Феномен почитания водных источников в XXI веке (по материалам полевых исследований в южных районах Западной Сибири)

Любимова Г. В. Феномен почитания водных источников в XXI веке (по материалам полевых исследований в южных районах Западной Сибири) // Проблемы археологии, этнографии и антропологии Сибири и сопредельных территорий. Новосибирск: Изд-во ИАЭТ СО РАН, 2025. Т. XXXI. С. 1110–1115.

Работа выполнена в рамках проекта НИР ИАЭТ СО РАН № FWZG-2025-0011 «Этнокультурные и этносоциальные процессы у народов Сибири и Дальнего Востока в XVII–XXI веках: формирование и динамика».

На материалах многолетних полевых исследований в южных районах Западной Сибири в статье рассматриваются особенности народно-православной традиции почитания святых мест. Дается обоснование методики изучения почитаемых объектов природы, основанной на описании топографии и феноменологии святого места, включая фольклорно-повествовательный репертуар и ритуальные практики, сложившиеся в ходе его почитания. Показано, что наиболее распространенным видом почитаемых объектов природы в степных и лесостепных ландшафтах края являются водные источники. Отмечены причины неравномерного распределения традиции в право- и левобережных районах Верхнего Приобья. Обозначены основные этапы в истории отношений Русской Православной Церкви с народно-православными культами, начиная с «эпохи синодальной борьбы с суевериями», последовавшей за Петровскими указами в XVIII в., и периода «осторожно-недоверчивого отношения к деревенским святыням», характерного для XIX столетия. Раскрыты особенности функционирования сибирских народно-православных культов в XX в. в условиях разорения сельских приходов в первые годы советской власти, тягот военных лет и мощной антирелигиозной кампании в послевоенные годы. Выявлены тенденции сближения народно-православной традиции почитания водных святынь с практиками экологического (оздоровительного) туризма в позднесоветское время. Особое внимание уделяется постсоветскому периоду в развитии традиции. Анализируются способы нового оформления пространства почитаемого места, изменения в формах паломничества, характере почитания сельских святынь и содержании связанных с ними поверий. Делается вывод, что изучаемая традиция представляет собой сложное и динамичное явление, отражающее актуальное состояние культурного ландшафта, а также влияющая на формирование политики памяти и управление культурным наследием.

Полевые исследования традиции почитания водных источников в культуре русских сибиряков-старожилов и российских переселенцев в южных районах Западной Сибири ведутся силами Новосибирского эколого-этнографического отряда ИАЭТ СО РАН более двадцати лет. Еще в 2001 г. в Заринском р-не Алтайского края были выявлены однотипные культовые комплексы, состоявшие из святого источника и возведенной над ним храмовой постройки (часовни), включавшей в себя обширную подземную часть. Там же были зафиксированы поверья о чудесном явлении богородичных ликов в святой воде [7]. Уже тогда стало ясно, что почитаемые места остаются актуальным феноменом народно-православной жизни, а их изучение должно строиться на описании не только топографии святого места, но и его феноменологии, включая фольклорно-повествовательный репертуар, а также ритуальные практики, сложившиеся в ходе почитания местной святыни.

Собранные в ходе экспедиций материалы показали, что водные источники являются наиболее распространенным видом почитаемых объектов природы в степных и лесостепных ландшафтах Западной Сибири — местах традиционного расселения крестьянских сообществ. Одним из факторов, определивших территориальные рамки исследования, послужила географическая неравномерность распределения водных ресурсов, характерная для Обского бассейна в целом. Известно, что довольно густая сеть речных притоков Верхнего Приобья сосредоточена в его правобережных (восточных) районах, тогда как левобережные (западные) районы отличаются более засушливой системой соленых и солоноватых озер. По этой причине именно в правобережье с его высоким качеством подземных вод наблюдается повышенная концентрация выходов на поверхность «водоносных жил» — ключей и родников, нередко обозначаемых в народе эпитетом «святые» [8, с. 116].

Традиция почитания водных источников, связанная с универсальными народными представлениями о сакральных свойствах воды, уходит корнями в глубокую древность. Многочисленные исторические свидетельства о наделении проточной воды признаками исключительной чистоты и целебной силы содержатся в памятниках древнерусской литературы, где зафиксированы упоминания о массовых молениях славян у воды в ходе принесения клятв, заключения брачных союзов или ритуалов вызывания дождя [3, с. 209]. Наиболее ранние архивные сведения о почитании водных источников в Западной Сибири (молебнах и крестных ходах к роднику в знак благодарности за избавление от конских падежей), по данным Е. Е. Ермаковой, относятся к началу XVII в. [4, с. 62]. Начиная с «эпохи синодальной борьбы с суевериями», история отношений Русской Православной Церкви с народно-православными культами, в т.ч. почитанием водных святынь, определялась периодическими этапами острых религиозно-идеологических противостояний. Последовавшая за Петровскими указами «открытая и бескомпромиссная борьба» против почитаемых родников, культовых камней и прочих «объектов суеверного поклонения», как пишет Е. В. Платонов, сменилась длительным периодом «осторожно-недоверчивого отношения к деревенским святыням», продолжавшимся до начала XX столетия. Несмотря на то, что «факты стихийного появления мест, пользующихся религиозным почитанием», строго отслеживались церковными и светскими властями, а процесс их «проверки на святость» шел в течение XIX в. постоянно, количество признанных церковью почитаемых мест в литературе оценивается как мизерное [12, с. 162; 13, с. 61–62].

В XX в. функционирование сети народно-православных культов, в основе которых лежали славянские традиции почитания святых мест и сакральных объектов природы, в Сибири (как и в Европейской части страны) имело свои особенности. В советское время, когда общее число действующих сельских храмов было невелико, а многие виды народных религиозно-обрядовых практик, включая обряды и праздники аграрного календаря, оказались под запретом, расположенные в лесу или поле святыни продолжали служить одним из оплотов народной религиозности. Закрытие и осквернение приходских церквей, считает А. А. Панченко, означало неизбежное вытеснение религиозных практик сельского населения «за пределы публичной сферы и официально признаваемой (хотя и неодобряемой) религиозной жизни». Центрами деревенской религиозной жизни, перешедшей «в область приватной и локальной культуры… стали местные святыни» [11, с. 288]. Заменив сельским жителям в ряде случаев церковь, деревенские святыни (почитаемые места), по сути, оставались материальным воплощением не только коллективной памяти, но и локальной идентичности местного населения.

Тяготы военного времени 1940-х гг., как известно, способствовали всплеску народной религиозности. Однако уже в конце 1950-х гг. в рамках реализации правительственного постановления «О мерах по прекращению паломничества к так называемым «святым местам»» в стране развернулась мощная антирелигиозная кампания, в ходе которой были апробированы самые радикальные способы уничтожения почитаемых святынь. Местные власти заваливали водные источники мусором и камнями, заливали бетоном, засыпали хлорной известью и даже распахивали тракторами [8, с. 120].

Пережив период упадка на рубеже 1950–1960-х гг., почитание источников в позднесоветское время стало все больше смыкаться с практиками экологического (оздоровительного) туризма, включающими в себя обязательное омовение или погружение в купель, и даже купание в проруби. Все это соответствует зафиксированной уже в те годы тенденции использовать воду почитаемых источников в качестве не только «святой», но и «экологически чистой» [2, с. 72–74; 9, с. 214] (рис. 1).

Повсеместно наблюдаемое возрождение народно-православных традиций, идущее сегодня под эгидой РПЦ, является продолжением начавшихся в 1990-е гг. постсоветских процессов. «Православный Ренессанс», как нередко обозначают специфику нынешней российской ситуации, проявляется не только в модификации прежних, но и в создании новых священных локусов, что достигается за счет интенсивного церковного строительства и «нового оформления пространства почитаемого места… (как) единого комплекса рукотворных и природных объектов, вписанных в определенный ландшафт» [2, с. 72]. Современное состояние изучаемой традиции в обследованных районах Западной Сибири характеризуется регулярным проведением крестных ходов, по завершении которых нередко происходит массовое крещение детей и взрослых. Сакральный статус места, как правило, подчеркивается недавно возведенным в непосредственной близости от источника культовым сооружением — поклонным крестом, часовней или храмом.

Еще одной трансформацией новейшего времени являются структурные изменения не только в формах паломничества, но и составе самих паломников (соотношении в нем «своих» и «дальних» участников), к которым, по словам В. В. Виноградова, все чаще применяется глагол не «ходить», а «ездить» [2, с. 71, 74]. Происходящие перемены объясняются в литературе тем, что традиционная концепция приходской жизни, предполагающая участие верующего в делах ближайшей к его месту жительства церковной общины, в последнее время сменяется иной, в рамках которой урбанизированные верующие могут (не) принадлежать ни одной или, наоборот, сразу нескольким общинам, оставляя для себя «существенное пространство личного выбора». По этой причине наряду с «приходским» режимом религиозности Ж. В. Кормина предлагает рассматривать «номадический» режим, характерный для группы т.н. православных номадов, предпочитающих искать альтернативные источники благодати и способы самостоятельного доступа к ней через современные практики паломничества к святым местам [6, с. 29–30, 32, 35].

Согласно полевым материалам, участники подобных паломнических поездок — в основном жители ближних городов — не слишком интересуются историей местной святыни, в большей степени стремясь почувствовать «ауру» места, его «особую благодать». Приезжая на святой ключ в Сорочьем Логу (Первомайский р-н Алтайского края), многие из них, помолившись и набрав воды, оставляют в щелях установленного рядом с источником поклонного креста «записочки» с просьбами к Всевышнему о даровании здоровья и семейного благополучия. В то же время, как отмечает А. Б. Мороз, предметом ожидания городских паломников, гораздо чаще, чем в деревенской среде, становится пожелание вполне конкретных материальных благ (денег, работы, квартиры, машины и пр.) [10, с. 92–94].

Отмеченные изменения в характере почитания сельских святынь не могли не сказаться на содержании связанных с ними поверий. Наиболее показательным в этом отношении также является пример из истории святого ключа в Сорочьем Логу. Как было установлено ранее, сакрализация данного места произошла во времена Гражданской войны, после подавления антибольшевистского восстания, в ходе которого погибли многие жители села [9, с. 215–218]. Вместе с тем, благодаря усилиям официальных религиозных институтов, в основе доминирующего сегодня нарратива лежит иная трактовка, согласно которой погибшими были не крестьянские повстанцы, а православные священники с семьями и обычные прихожане. Именно эта (наиболее популярная среди современных паломников) версия, изложенная на официальном сайте краевой научной библиотеки [14], практически дословно цитируется массовыми изданиями и туристическими сайтами: «Сорочий Лог — место притяжения верующих. Они приезжают сюда на «Родник Святой ключ». С 2002 года ему присвоен статус Памятника природы краевого значения. В оврагах, где он расположен, в годы гражданской войны расстреливали православных священников вместе с семьями и прихожан. Из этой земли, пропитанной кровью невинно убиенных, забил родник. Тогда же, как верят христиане, у источника начались явления Богородицы народу. Воду и грязи источника верующие считают целебными. Рядом расположен Иоанно-Предтеченский женский скит, куда периодически совершают паломничество христиане» [5].

Сходные процессы происходят и в других почитаемых местах, посвященных событиям, не нашедшим отражения в официальном историческом дискурсе. Память о погибших при строительстве железной дороги заключенных Шорлага, материальным воплощением которой служат водные источники в п. Петухов Лог (Таштагольский р-н Кемеровской обл.) (ПМА, 2016, 2022), вытесняется из общественного дискурса нарративами РПЦ о «мученической гибели… репрессированных священнослужителей и мирян», которые были «убиты за свою веру» [1].

В условиях усиления православно-патриотической риторики с началом широкомасштабных военных действий на территории Украины, примечательным представляется участие летом 2022 г. в ежегодных мероприятиях в п. Петухов Лог учеников и учителей Воскресной православной школы из п. Мундыбаш того же района, одетых в форму с символикой специальной военной операции (рис. 2, 3).

Приведенные материалы показывают, что народно-православная традиция почитания святых мест (по преимуществу, водных источников) представляет собой сложное и динамичное явление, отражающее актуальное состояние культурного ландшафта, а также влияющая на формирование политики памяти и управление культурным наследием.

ЛИТЕРАТУРА

1. В Таштагольском благочинии состоялся ежегодный крестный ход на 517 километр // Официальный сайт Новокузнецкой епархии Русской Православной Церкви. 26 июня 2024 г. URL: https://eparhia-nk.ru/v-tashtagolskom-blagochinii-sostojalsja-ezhegodnyj-krestnyj-hod-na-517-kilometr/ (дата обращения: 29.10.2025).
2. Виноградов В. В. Современные тенденции почитания святых мест (на материале северо-запада России) // Традиционная культура. 2012. № 3 (47). С. 67–75.
3. Виноградова Л. Н. Источник // Славянская мифология. Энциклопедический словарь. Изд. 2-е, испр. и доп. М.: Международные отношения, 2002. С. 209–210.
4. Ермакова Е. Е. Почитаемые водные источники в сакральном ландшафте Тюменской области. Тюмень: Изд-во Тюмен. гос. ун-та, 2018. 352 с.
5. Иванова А. Зачем люди приезжают в село Сорочий Лог на Алтае // Алтайская правда. Общественно-политическая газета. 28 июня 2019 г. URL: https://www.ap22.ru/paper/Zachem-lyudi-priezzhayut-v-selo-Sorochiy-Log-na-Altae-10-foto.html (дата обращения: 28.10.2025).
6. Кормина Ж. В. Паломники: этнографические очерки православного номадизма. М.: ИД Высшей школы экономики, 2019. 349 с.
7. Любимова Г. В. Явление иконы Пресвятой Богородицы (к вопросу о некоторых особенностях религиозного сознания сельского населения Сибири) // Проблемы археологии, этнографии, антропологии Сибири и сопредельных территорий. Новосибирск: Изд-во ИАЭТ СО РАН, 2001. Т. VII. С. 533–537.
8. Любимова Г. В. Почитаемые источники в сибирской народно-православной традиции: трансформация сакральных пространств в XX начале XXI вв. // Вестн. Сургут. гос. педагог. ун-та. 2021. № 6. С. 115–122. doi:10.26105/SSpU.2021.75.6.011
9. Любимова Г. В. Почитаемое место в сельском ландшафте: Чье наследие? К истории святого ключа на Алтае // Этнографическое обозрение. 2024. № 2. С. 206–228. doi:10.31857/S0869541524020116
10. Мороз А. Б. Сакральные места в городском и сельском пространстве: традиционные и новые практики // Ситуация постфольклора: городские тексты и практики. М.: ФОРУМ, 2015. С. 89–100.
11. Панченко А. А. Иван и Яков необычные святые из болотистой местности: «Крестьянская агиология» и религиозные практики в России Нового времени. М.: Новое литературное обозрение, 2012. 448 с.
12. Платонов Е. В. Почитаемые родники в XIX в.: роль «хранителя святыни» в формировании культа // Этнографическое обозрение. 2014а. № 5. С. 162–175.
13. Платонов Е. В. К вопросу о почитании родников в XIX в.: модели поведения и практика принятия решений // Традиционная культура. 2014б. № 1 (53). С. 61–70.
14. Родник Святой ключ // Справочно-информационный центр «Экология» Алтайской краевой универсальной научной библиотеки им. В. Я. Шишкова. URL: http://akunb.altlib.ru/o-tsentre-ekologiya/pamyatniki-prirodyi/rodnik-svyatoj-klyuch (дата обращения: 28.10.2025).