Религия сибирских тюрков: тенгрианский дискурс

Чемчиева А. П. Религия сибирских тюрков: тенгрианский дискурс // Проблемы археологии, этнографии, антропологии Сибири и сопредельных территорий. 2024. Т. 30. С. 965–972.

Статья посвящена рассмотрению базовых концептов альтернативного тенгрианского дискурса, сформировавшегося по проблеме религии тюркоязычных народов Сибири. Показано, что с XVIII в. под традиционной религией сибирских тюрков понимался шаманизм. Установлено, что в постсоветский период религиозные верования сибирских тюрков подверглись переосмыслению. Академический, устоявшийся взгляд на религию сибирских тюрков был поставлен под сомнение. Раскрыто, что тенгрианский дискурс исходит из двух ключевых доводов: 1) тенгрианство — высокоразвитая монотеистическая религия; 2) все божества являются творениями или ипостасями Тенгри. Доводы участников дискурса были верифицированы примерами из научных и публицистических источников по тенгрианству. В рамках дискурса рассмотрена проблема соотношения шаманизма и тенгрианства, их границ между собой. Выявлено, что тенгрианство как высокоразвитая религия противопоставляется шаманизму, рассматриваемому в качестве ранней или примитивной религии, связанной с личностью и деятельностью шамана. Установлено, что научное определение религии сибирских тюрков как шаманизма признается ошибочным. Показано, что противопоставление шаманизма и тенгрианства вызывает научные дискуссии. Раскрыто, что эти дискуссии обусловлены терминологическим казусом, возникшим вследствие того, что каждая из сторон полемики по-разному понимает термин «шаманизм». Определено, что представители академической науки понимают под шаманизмом традиционные религиозные верования всех народов Сибири и Дальнего Востока, а участники тенгрианского дискурса — религиозные верования исключительно тунгусо-маньчжурских народов. Сделан вывод о том, что участники дискурса определяют религию сибирских тюрков как тенгрианство и оспаривают его отождествление с шаманизмом как с религией тунгусо-маньчжурских народов.

Благодарности

Работа выполнена в рамках проекта НИР ИАЭТ СО РАН № FWZG-2022-0001 «Этнокультурное многообразие и социальные процессы Сибири и Дальнего Востока XVII–XXI вв.».

Введение

Научное изучение шаманизма как традиционной религии тюркоязычных народов Сибири ведется с XVIII в. Историография шаманизма алтайцев, тофаларов, тувинцев, хакасов, шорцев, якутов включает в себя труды таких известных ученых, как В. В. Радлов, Н. Ф. Катанов, Д. А. Клеменц, А. В. Анохин, Г. В. Ксенофонтов, Л. Э. Каруновская, Н. П. Дыренкова, С. А. Токарев, И. С. Гурвич, Л. П. Потапов, В. П. Дьяконова, С. И. Вайнштейн, Н. А. Алексеев, Ф. А. Сатлаев, В. А. Муйтуева и др.

В постсоветский период изучение традиционных религиозных верований сибирских тюрков получило новый импульс. В эти годы в России и других странах, имеющих тюркские корни, заметно усилился интерес к религии древних тюрков, доисламским, дохристианским и добуддийским религиозным воззрениям тюркских народов. Со временем возникла обширная литература, обосновывающая, что исконной религией тюркских номадов является «тенгрианство».

Последователи тенгрианства появились в таких странах, как Казахстан, Кыргызстан, Монголия, Болгария, Венгрия. В России стремление воссоздать тюркскую религию — тенгрианство, проявилось в Башкортостане, Татарстане, Алтае, Туве, Хакасии, Якутии. Рост числа последователей тенгрианства способствовал формированию в российских регионах различных тенгрианских организаций — «Школа экологии души “Тенгри”» (Алтай), «Тэнгри-Угер» (Тува), «Хан Тигир» (Хакасия), «Айыы Тангара Итэгэлэ (Вера в Айыы Тангара (Тенгри))» (Якутия), Международный Фонд Исследования Тенгри (МФИТ) (Якутия) и др. Исследование и обсуждение проблем тенгрианства стали проходить в рамках двух научных конференций — Международной научно-практической конференции «Тенгрианство и эпическое наследие народов Евразии: истоки и современность» (с 2007 г.) и Всероссийской научно-практической конференции «Айыы Тангара и кузнечный культ в тенгрианстве» (с 2018 г.).

В условиях становления тенгрианского движения религиозные верования сибирских тюрков подверглись переосмыслению. В результате сформировался альтернативный тенгрианский дискурс, который поставил под сомнение достоверность академического, устоявшегося взгляда на религию тюркоязычных народов Сибири.

Данная статья посвящена рассмотрению базовых концептов тенгрианского дискурса. В соответствии с поставленной целью были определены следующие задачи: 1) охарактеризовать основные доводы участников дискурса и верифицировать их примерами из научных и публицистических источников по тенгрианству; 2) представить границы между шаманизмом и тенгрианством с точки зрения участников дискурса.

Результаты

Изучение содержания тенгрианского дискурса позволило выявить, что большинство его участников, среди которых есть и ученые, и публицисты, исходит из двух ключевых доводов. Первый довод обосновывает, что тенгрианство является высокоразвитой монотеистической религией.

Одним из первых об исповедании еще древними тюрками единобожия написал М. Аджи: «Тенгри-хан мыслился у тюрков огромных размеров, космических масштабов. Он распоряжался судьбами человека, народа, государства. Он — творец мира, и Он сам есть мир! Титул “хан” указывает на его главенствующую роль во Вселенной. У тюрков в отличие от других народов Бог был единым, этим и отличалась их вера от веры соседей» (1) [4, с. 209].

О том, что тенгрианство по своей сущности являлось монотеистской религией тюрко-монгольских народов утверждается в работе Н. В. Абаева и У. П. Опей-оол. По мнению исследователей, традиционные представления населения о наличии некоей супранатуральной, метафизической духовной сущности, называемой «тэнгри», «кудай-дээр», «Хормуст-тэнгри», «Курбусту», «Кайракан» и получившей в монотеистической системе Чингиз-Хана обобщенное безличное обозначение «Вечное Синее Небо», соответствовали западному пониманию религиозного термина «Абсолют» [2, с. 43].

В целом тенгрианство рассматривается в качестве монотеистического религиозного учения широким кругом исследователей, участвующих в деятельности Международного Фонда Исследования Тенгри. Так, в работе «Основы вероучения и практики тенгризма», подготовленной коллективом авторов (Л. В. Федорова, В. Н. Абаев, Р. Н. Безертинов, Л. А. Андреев-Тэрис, Л. В. Анжиганова, С. П. Тюхтенева, А. И. Котожеков-Чапрай, А. И. Кривошапкин-Айынга, С. Р. Сат), обосновывается, что тенгрианство — это «мировоззренческая религиозно-философская система ценностей, основанная на Вере тюркских, монгольских и других народов в единого Бога, под общим именем Тенгри (Тангара, Тангра, Таныр, Тенир, Тигир, Дээр и т. д.) — Творец Небесный» [16, с. 2].

Вместе с тем аргумент о монотеизме тенгрианства ставится рядом исследователей под сомнение. Так, А. Токтогулов пишет, что «некоторые из новоявленных тенгрианских пророков заявляют, что эта религия являлась фактически первой на земле формой единобожия. Однако наряду с поклонением Небу (Тенгри), существовал и культ Земли-Воды (Йер-Суб). Кроме того, степняки почитали и богиню Умай — покровительницу домашнего очага». В этой связи А. Токтогулов ставит вопрос: «О каком же тогда монотеизме можно говорить?» [15].

Ответом на представленный вопрос в тенгрианском дискурсе стал второй довод — идея, что все божества являются творениями или ипостасями Тенгри. В этой связи наличие разных божеств, по мнению исследователей, не должно служить отрицанием монотеизма тенгрианства. Так, А. Н. Сыдыков пишет: «На первый взгляд, относительно этих религий тэнгрианство политеично, но, по сути, оно глубоко монотеично, поскольку кроме Теңир высшей силы, включающей в себя непрерывное созидательное творчество и непосредственное конструирование, нет. Все остальные силы — его творения — помощники, посланники. Которые в разные концепции вошли как духи, ангелы, пэри, дэвы, лха, гэгены, тэнгри и т. д.» [14, с. 50].

По мнению К. Серикпаева, «все эти “божества” в пантеоне тенгрианства, фактически являются ипостасями Тенгри, Его творениями, созданные для исполнения Его повелений. Одной из ипостасей Тенгри является Умай, которая олицетворяет женское земное начало <…>. А другая ипостась — Эрлик. Он властелин подземного мира — царства мертвых, верховный судья в загробном мире. <…> А земной ипостасью является Жер-Су (Земля-Вода), покровитель тюрков обитающих в среднем мире» [12, с. 48].

Р. Н. Безертинов считает, что разные божества древних тюрков, зафиксированные орхонскими памятниками, являются помощниками Тэнгри: «Тюрки-тэнгрианцы считали, что нашей Вселенной правит 17 божеств — помощников Тэнгри. Тэнгри создал 16 божеств в помощь для управления миром — Йер-суб, Умай, Эрлик…» [8]. При этом анализ ранних текстов Р. Н. Безертинова показывает, что автор первоначально рассматривал тенгрианство в качестве генотеистической религии: «Древние тюрки считали, что нашей Вселенной правят 17 божеств — Тэнгри, Йер-Суб, Умай, Эрлик <…>. Из древних и средневековых письменных источников <…> видно, что среди тюркских и монгольских божеств, первенство принадлежало Тэнгри. <…> Именно Тэнгри выступал прежде всего как верховное божество» [7, с. 71]. Со временем взгляды Р. Н. Безертинова трансформировались в направлении монотеизма — автор стал утверждать, что «единым источником всего сущего является Тэнгре — Абсолют, в небесном пространстве и вечный во времени, наполняющий Собой всё мироздание, творящий в Себе Самом и из Самого Себя все миры, Вселенные и всё космовещество» [8].

Обратим внимание, что во многих работах, посвященных изучению тенгрианства, одним из ученых, обосновавшим монотеистический характер тенгрианства, указывается Н. Г. Аюпов. Однако во взглядах Н. Г. Аюпова есть несколько важных моментов, которые стоит учитывать. Н. Г. Аюпов, прежде всего, рассматривал тенгрианство как открытое универсальное мировоззрение, включающее в себя и мифологию, и народную мудрость (фальсафу), и религиозную идею тюркских народов [6, с. 13–14]. Он подчеркивал, что «тенгрианство в привычном понимании не является религией, а религиозной идеей, которая никогда не стремилась к собственному институированию, что диктовалось особенностями тюркского мировоззрения» [6, с. 14]. Поэтому, по его мнению, в тенгрианстве, как открытом мировоззрении, не существовало священных канонических книг (в отличие от любых религиозных систем, являющихся закрытыми мировоззренческими образованиями, обеспечивающими посредством священных книг сохранение своих догм и воспроизводство своей закрытости) [6, с. 187].

Исходя из такого понимания, автор утверждал, что религиозная составляющая тенгрианства на разных этапах своего становления принимала различные формы: 1) духовно-религиозного учения о трансцендентальных началах, когда Тенгри считалось Единым Трансцендентальным началом, включающим в себя триаду «Жизнь-Природа-Человек»; 2) религии природы (естественная религия), включавшей в себя тотемические, анимистические, фетишистские представления, центральными положениями которой являлись вера в Тенгри, как верховного божества Неба-Космоса, и культ предков; 3) политеистической религии с верой в верховное божество Тенгри, с пантеоном богов, космогонией, демонологией и религиозной этикой, в которой сохранялись культ природы и культ предков; 4) религии камов как деградации тенгрианства, с элементами шаманизма, верой в добрых и злых духов [6, с. 181–182]. Таким образом, Н. Г. Аюпов утверждал, что тенгрианство как открытое мировоззрение постоянно находится в динамике, оставаясь открытым для новых идей. Поэтому в религиозной идее тенгрианства переплетены в едином синтезе, как идеи эзотерического Трансцендентального Начала, прамонотеистической религии, так и политеизма как обожествления и одухотворения природы и ее сил, и культа предков [6, с. 182].

Как видно, в тенгрианском дискурсе большинство исследователей исходит из понимания тенгрианства как высокоразвитой монотеистической религии, в которой все божества являются творениями или ипостасями Тенгри. В этой связи участники дискурса четко отделяют тенгрианство от шаманизма, поскольку рассматривают шаманизм в качестве ранней или примитивной религии, либо вообще не религии, а комплекса верований и обрядов, связанных с личностью и деятельностью шамана. Так, Н. В. Абаев и У. П. Опей-оол писали: «Действительно, сопоставляя “шаманизм” с “тэнгрианством” можно сделать вывод о его значительных различиях, как высокоразвитой религии тюрко-монгольских народов в добуддийский период их исторического прошлого, и “шаманизма”, до сих пор не имеющего шансов выйти на статус “религии”, поскольку для “тэнгрианства” характерна функциональная негэнтропийность, без каких-либо оговорок, в то время как “шаманизм” характеризуется диалектическим единством негэнтропийности и энтропийности в области практической самореализации, что и делает проблематичным его выход на более высокий уровень религиозно-мировоззренческой системности» [2, с. 118].

При этом участники тенгрианского дискурса оспаривают трактование религии тюрков как шаманизма. Н. В. Абаев и Л. В. Федорова писали, что «общепринятое мнение о том, что в добуддийский период в “кочевой” цивилизации Центральной Азии и Сибири господствующей религией был “шаманизм”, является неверным» [3]. По мнению Н. Г. Аюпова, определение древнетюркской религии в целом и на отдельных этапах ее развития как шаманизма является ошибочным стереотипом [6, с. 117]. Р. Н. Безертинов утверждает, что из-за незнания сути тэнгрианства у многих современников создалось впечатление о нем как о примитивном язычестве. По его мнению, шаманизм и тенгрианство нельзя отождествлять, поскольку это дискредитирует тэнгрианство [9]. Согласно Ф. Г. Алекперову, европейцы, назвав древнетюркское мировоззрение «шаманизмом», хотели бросить на него «тень», хотя на самом деле древнетюркская философия связана с тенгрианством [5, с. 35].

Важно отметить, что данная позиция провоцирует научное и околонаучное сообщество на дискуссии. Вступающие в полемику ученые обращают внимание на труды этнографов, исследовавших шаманизм в качестве религии народов Сибири. Вот как пишет об этом В. Е. Васильев: «утверждение некоторых авторов о том, что тенгрианство не имеет ничего общего с шаманством, выглядит как тезис, преследующий иные цели. <…> Они обходят стороной труды этнографов, изучавших шаманство народов Саяно-Алтая, и странным образом обвиняют их в шовинизме и искажении истории тюрков» [10, с. 41]. А. Б. Сивушков пишет, что тенгрианство и шаманизм имеют общие корни, их объединяет очевидная географическая и идеологическая близость, и в целом тенгрианство можно рассматривать как некую белую рафинированную форму шаманизма [13, с. 259]. Согласно Р. Г. Шарипову связь между тюркским шаманизмом, культом предков и развитым тенгрианством безусловна [17, с. 123]. И. А. Жерносенко делает вывод, что «разведение тенгрианства и шаманизма “по разные стороны баррикад”: противопоставление их друг другу — по сути недопустимо. Это не разные стадии развития религиозного сознания, не разные религии — это две стороны одного процесса: интуитивного постижения Бытия через мистический опыт взаимодействия с Высшей реальностью во всех ее проявлениях: как на духовном, так и на материальном уровнях» [11, с. 116].

Противопоставление участниками тенгрианского дискурса шаманизма и тенгрианства наводит на мысль, по словам А. Б. Сивушкова, будто «истинное тенгрианство» открещивается от шаманов, камов, баксы и прочих служителей культа [13, с. 258]. Однако в действительности не все так однозначно, как может показаться на первый взгляд. Дело в том, что рассмотренная дискуссия развернулась вследствие терминологического казуса. Этот казус во многом результат недоразумения, обусловленного тем, что каждая из сторон полемики по-разному понимает термин «шаманизм». Так, исследователи, представляющие академическую науку, под шаманизмом понимают традиционные религиозные верования всех народов Сибири и Дальнего Востока. Участники тенгрианского дискурса понимают под шаманизмом, вопреки общепризнанной научной терминологии, исключительно религиозные верования тунгусо-маньчжурских народов.

Так, такие исследователи, как Н. В. Абаев, Л. К. Аракчаа, В. Р. Фельдман, Н. Г. Аюпов, Р. Н. Безертинов, утверждают, что шаманизм был присущ палео-азиатским и тунгусо-маньчжурским народам. Элементы шаманизма в тенгрианстве тюркских народов Сибири появились лишь в результате их соприкосновения с тунгусо-маньчжурской культурой. В этой связи тюркоязычные народы Сибири никак не подходят под классификацию народов, исповедующих шаманизм. У сибирских тюрков сохраняется прямая линия преемственности архаической этноконфессиональной традиции, т.е. тенгрианства (в виде ее культурно-исторических вариаций), которую западные исследователи неправомерно назвали «шаманизмом» [1, с. 84–93; 6, с. 117; 7, с. 9–10].

Заключение

Анализ базовых концептов тенгрианского дискурса показывает, что он основывается на двух ключевых доводах: 1) тенгрианство — высокоразвитая монотеистическая религия; 2) все божества являются творениями или ипостасями Тенгри. Участники дискурса определяют религию сибирских тюрков как тенгрианство и оспаривают его отождествление с шаманизмом, как с религией исключительно тунгусо-маньчжурских народов.

ЛИТЕРАТУРА

1. Абаев Н. В., Аракчаа Л. К., Фельдман В. Р. Экологическая культура народов Центральной Азии в контексте палеоантропологических исследований (на материале археологических памятников Тувы). Кызыл: РИО Тыв. гос. ун-та, 2005. 135 с.
2. Абаев Н. В., Опей-оол У. П. Тэнгрианство, буддизм и экологические культы в Центральной Азии и Транс-Саянии. Кызыл: Тип. КЦО Аныяк, 2009. 143 с.
3. Абаев Н. В., Федорова Л. В. Почему тенгрианство нельзя назвать «ответвлением» или «порождением» шаманства? // Международный Фонд Исследования Тенгри: сайт. 8 мая 2012. URL: https://tengrifund.ru/pochemu-tengrianstvo-nelzya-nazvat-otvetvleniem-ili-porozhdeniem-shamanstva.html (дата обращения: 01.10.2024).
4. Аджи М. Полынь половецкого поля. М.: ПИК-КОНТЕКСТ, 1994. 350 с.
5. Алекперов Ф. Г. Шаманизм или философия Тенгрианства // Тенгрианство и эпическое наследие народов Евразии: истоки и современность: сб. ст. VI Междунар. науч.-практич. конф. (14–16 июня 2017 г., Астана, Казахстан). Астана: Мастер По, 2017. С. 35–40.
6. Аюпов Н. Г. Тенгрианство как открытое мировоззрение. Алматы: КИЕ, 2012. 256 с.
7. Безертинов Р. Н. Тэнгрианство — религия тюрков и монголов. Набережные Челны: Аяз, 1997. 454 с.
8. Безертинов Р. Н. Мироздание по тэнгриански // Международный Фонд Исследования Тенгри: сайт. 6 июля 2015. URL: https://tengrifund.ru/mirozdanie-po-tengrianski. html (дата обращения: 01.10.2024).
9. Безертинов Р. Н. Древнетюркское мировоззрение тэнгрианство // Международный Фонд Исследования Тенгри: сайт. 12 июля 2016.URL: https://tengrifund.ru/ drevnetyurkskoe-mirovozzrenie-tengrianstvo-2.html (дата обращения: 01.10.2024).
10. Васильев В. Е. Истоки тенгрианства: от культа гор до культа Неба // Северо-Восточный гуманитар. вестн. 2017. № 2 (19). С. 40–48.
11. Жерносенко И. А. К вопросу о соотношении концептов «тенгрианство» и «шаманизм» // Тенгрианство и эпическое наследие народов Евразии: истоки и современность: сб. ст. VII Междунар. науч.-практич. конф. (21–22 июня 2019 г., Бишкек, Кыргызстан). Бишкек: Алтын тамга, 2019. С. 113–119.
12. Серикпаев К. Заповеди Тенгри. Караганда: Тип. Арко, 2021. 440 с.
13. Сивушков А. Б. Тенгрианство и шаманизм как мировоззрение кочевников Центральной Азии // Алтай — Западная Сибирь в XIX — начале XX вв.: население, хозяйство, культура. Мат-лы Всерос. науч.-практич. конф., посвящ. 160-летию со дня рожд. этнографа, экономиста и общественного деятеля С. П. Швецова. Горно-Алтайск: НИИ алтаистики им. С. С. Суразакова, 2018. С. 256–264.
14. Сыдыков А. Н. Тенгрианство — народная вера // Вестн. Бишкек. гуманитар. ун-та. 2014. № 1 (27). С. 49–52.
15. Токтогулов А. Современное состояние и перспективы тенгрианства в Кыргызстане // Международный Фонд Исследования Тенгри: сайт. 20 декабря 2014. URL: https://tengrifund.ru/sovremennoe-sostoyanie-i-perspektivy-tengrianstva-v-kyrgyzstane.html (дата обращения: 01.10.2024). 
16. Федорова Л. В., Абаев В. Н., Безертинов Р. Н., Андреев-Тэрис Л. А., Анжиганова Л. В., Тюхтенева С. П., Котожеков-Чапрай А. И., Кривошапкин-Айынга А. И., Сат С. Р. Основы вероучения и практики тенгризма (положение для регистрации религиозных организаций тенгрианского толка) // Международный Фонд Исследования Тенгри: сайт. 12 февраля 2014. URL: https://tengrifund.ru/osnovy-veroucheniya-i-praktiki-religii-tengrianstva.html (дата обращения: 01.10.2024). 
17. Шарипов Р. Г. К проблеме соотношения культа предков, шаманизма и тенгрианства в религиозных представлениях древних тюрков // Изв. Уфимского НЦ РАН. 2015. № 4. С. 120–126.

ПРИМЕЧАНИЯ
(даны в круглых скобках)

1.  Здесь и далее в цитатах сохранена орфография и пунктуация источника.