Пребывание отряда П. Головина и М. Глебова в Енисейске: к вопросу об образовании якутского воеводства (Часть II)

Бродников А. А. Пребывание отряда П. Головина и М. Глебова в Енисейске: к вопросу об образовании Якутского воеводства // Социально-демографические проблемы истории Сибири XVII–XVIII вв. Новосибирск: НГУ, 1996. С. 3–7.

Работа выполнена в рамках исследовательского проекта «Военнослужилое население Восточной Сибири в XVII в.», поддержанного РГНФ (№ 960100387).

Настоящая статья представляет собой продолжение работы «Отписка П. П. Головина и М. Б. Глебова из Тобольска в Сибирский приказ», опубликованной в предыдущем сборнике «Бахрушинские чтения» [2]. Рассматриваемые в ней материалы столбца 75 Сибирского приказа ранее в исторической литературе не использовались (1) {1}.

Выдав служилым людям своего отряда (березовцам и тобольчанам) государево жалованье на 148-й и 149-й годы и тем самым ликвидировав возникшую угрозу серьезного конфликта, якутские воеводы приступили к отправке людей и припасов в Енисейский острог. Предстояло отправить не только 300 чел. служилых людей (1, л. 5, 224), но также семьи и челядь воевод и их окружения (1, л. 28, 38, 41, 42, 46). В Енисейском остроге им предстояло провести зиму 1639/1640 г. Для перевозки людей и припасов Петр Петрович Головин и Матвей Богданович Глебов получили на Верхотурье и в Тобольске 38 дощаников, «болшой дощаник вместо двух» и 8 лодок (1, л. 577). За период навигации 1639 г. надо было успеть добраться до Маковского острожка.

Из Тобольска отряд отправился в середине июня. Волнение служилых людей затянуло отправку и нужно было поторапливаться, поэтому «шли наспех с гребцами» (1, л. 578). Без проблем удалось спуститься по Тоболу, в Оби же, где путь лежал против течения, продвигаться на переполненных судах было не так просто. Вдобавок большой дощаник, на котором старшим был письменный голова Василий Данилович Поярков, в Сургутском уезде «на парусной погоде» нанесло на отмель и снять его не смогли, т. к. это было возможно только «по большой воде» (1, л. 577).

Серьезной проблемой в пути был недостаток гребцов. В Сургуте администрация смогла дать якутским воеводам только половину необходимого числа гребцов, а в Нарыме еще меньше. В качестве гребцов сургутский и нарымский воеводы выделили остяков, которые вскоре начали разбегаться. Причем гребцов отправили без продовольствия, и якутским воеводам приходилось их кормить до самого Кетского острога из своих ленских хлебных запасов. В Кетском остроге гребцов не дали совсем. П. Головин «с товарыщи» смогли лишь нанять небольшое число «жилых» людей опять же «от хлебных запасов» (1, л. 578).

Проблемы на на этом не закончились. На Кети «по парусной погоде» разбило четыре лодки. В Маковский острожек якутские воеводы со своими людьми пришли 1 октября 1639 г., когда уже начались заморозки (1, л. 577). Здесь им по государеву указу надлежало разместить в амбарах все привезенные из Тобольска припасы и организовать их последующую перевозку по зимнему пути до Енисейского острога (1, л. 225). Суда и снасти следовало сдать под роспись представителям енисейского воеводы Никифора Логиновича Веревкина,

«чтоб те суды в Маковском остроге даром не пропали» (1, л. 226, 228, 490).

Передача судов произошла вскоре по прибытии в Маковский острожек: 38 дощаников и 4 лодки были переданы представителям енисейского воеводы сыну боярскому Павлу Биюцкому, атаману Ивану Панкратову и служилому человеку Михаилу Кодмогорцу (1, л. 577). Со стороны якутской администрации передачей судов руководил казанский сын боярский Воин Татаринов, он же и подписался в составленной при передаче судов росписи (1, л. 573).

В Маковском острожке П. Головин и М. Глебов оставались со своими людьми до 24 ноября 1639 г. (1, л. 578), занимаясь организацией перевозки и хранения припасов. Источники не дают нам картину состояния государевых хлебных амбаров осенью 1639 г. Скорее всего, их было недостаточно, а те, что могли использоваться для хранения хлебных запасов, в течение зимы 1639/1640 г., вероятно, находились в весьма ветхом состоянии. 

Восемь лет спустя прибывший в Енисейск на воеводство летом 1647 г. Федор Потапович Полибии сообщал в Москву, что многие государевы амбары стоят с прогнившими крышами (3 л. 132). Надо полагать, что осенью 1639 г. их состояние было ненамного лучше, и каким образом якутские воеводы разрешили проблему сохранности своих хлебных припасов в Маковском, неизвестно.

Второй серьезной проблемой, задержавшей П. Головина и М. Глебова в Маковском острожке на столь долгий срок, могла быть организация транспортировки ленских хлебных запасов в Енисейск. Еще в конце 1638 г. — начале 1639 г. енисейский воевода Н. Веревкин получил из Москвы распоряжение всячески содействовать якутским администраторам и выделить им для перевозки хлебных и других запасов по маковскому волоку необходимое количество лошадей и подвод (1, л. 226, 228–229; грамота датирована 31 августа 1638 г., л. 230).

Тем не менее летом 1639 г. Н. Веревкин писал в Сибирский приказ (отписку можно датировать 16 июля, (1, л. 494)), что в прошедшую зиму 1638/1639 г. в Енисейске были серьезные проблемы с перевозкой из Маковского острожка енисейских и красноярских хлебных запасов: служилые п посадские люди и пашенные крестьяне с трудом смогли перевезти хлеб, потеряв при этом часть своих лошадей. Поэтому енисейский воевода вполне резонно ожидал, что «будет хлебным запасом ленским, и енисейским, и красноярским в Маковском простой за лошадинною воскою» (1, л. 496– 497). Для обоснования своих опасений Н. Веревкин отправил в Москву роспись имеющих лошадей енисейцев и крестьян Верхней Подгородней деревни (1, л. 499–503 об.).

Год спустя, летом 1640 г., находясь уже на Ленском волоке, якутские воеводы рассказывали в очередной отписке в Москву о трудностях перевозки припасов из Маковского острожка в Енисейск (1, л. 393–403). На лошадях «с возом ехать три дни, а на нартах… возят собаками через Маковский волок в Енисейский острог пудов по осми, а без собак по шти пуд. А ходят нартами… в четыре дни, а найму… дают с пуда.., как дорога уставитца, по два алтына, а с первозимья нартенным ходом с пуда по десять алтын найму» (1, л. 396).

Таким образом, интересы енисейцев во главе с воеводой И. Веревкиным и ленских служилых людей во главе с П. Головиным и М. Глебовым противоречили друг другу. Но якутские разрядные воеводы обладали большими полномочиями, подкрепленными государевыми указами, и спор интересов должен был разрешиться в их пользу. Поэтому енисейцам не удалось избежать перевозки ленских запасов:

«во 148-м году… хлебные и всякие запасы, что посланы на Лену… возили всю зиму всем Енисейским городом дети боярские, и атаманы, и служивые и посацкие люди, и пашенные крестьяне» (1, л. 397).

Но даже мобилизация населения Енисейска не дала возможности перевезти все хлебные припасы нового якутского гарнизона, о чем П. Головин и М. Глебов сообщали в Москву с Ленского волока: «осталось в Маковском острожке ржи тритцать шесть чети с полуосминою» (1, л. 397).

В Енисейский острог якутские администраторы прибыли только 27 ноября 1639 г. (1, л. 565), оставив в Маковском для руководства отправкой хлебных запасов в Енисейск второго письменного голову Еналея Бахтеярова (4, л. 1–1 об.).

По приезде в Енисейск П. Головин и М. Глебов отправили Н. Веревкину память о передаче под их начало ста человек из числа енисейских служилых людей. Ответ от енисейского воеводы пришел только 16 февраля 1640 г., причем явно неудовлетворительный для якутских администраторов. Согласно росписи Н. Веревкина, в Енисейском остроге зимой 1639/1640 г. находилось только 109 служилых людей, из них 85 чел. весной надлежало послать «на заставы по киргиским вестям» (к 1638 г. активность енисейских киргизов заметно возросла, и угроза для Енисейска была вполне реальной (1, л. 565–572; 2, л. 37–40;) [1, с. 49–50; 3, с. 225], а также за ясаком в близлежащие волости и в Москву «с мяхкой рухлядью» и отписками (1, л. 567). В 1638–1639 гг. не менее 200 чел. были разосланы в «далние землицы» (в том числе в Якутию, где находился отряд сына боярского Парфена Ходырева) для ясачного сбору (1, л. 493–494). Не вернулась в Енисейск и значительная часть служилых людей, разосланных по «дальним службам» ранее 1638 г. (1, л. 568–569).

Учитывая такую, весьма затруднительную дня енисейского воеводы, ситуацию, П. Головин решил пойти на компромисс и велел ему выбрать из числа имеющихся в наличии в Енисейске служилых людей 23 чел. «бывалых» и двух толмачей (1, л. 570). Но и здесь произошла неувязка: И. Веревкин прислал 25 чел. служилых и роспись им, сообщив, что все толмачи и служилые люди, знающие якутский и тунгусский языки, находятся на Лене (1, л. 571). Причем толмачи с Лены в Енисейский острог не приходят вообще и государево жалованье посылается им из Енисейска «з башлыками» (л. 495).

Однако не следует считать, что якутские воеводы смирились, получив от Н. Веревкина только четвертую часть от определенного царским указом количества енисейских служилых людей: на Лене енисейцев находилось довольно много и часть из них была оставлена в составе якутского гарнизона. К такому способу комплектования гарнизона якутские воеводы прибегали и в последующие годы. Неслучайно в 1651 г. енисейский воевода А. Ф. Пашков жаловался в Сибирский приказ, что за 40-е гг. якутские воеводы П. П. Головин, В. Н. Пушкин и Д. А. Францбеков не вернули 140 служилых людей, полученных за эти годы из Енисейска (1, л. 565–572; 2, л. 95) [1, с. 87]. 

Таким образом, в Енисейске первые якутские воеводы столкнулись с двумя проблемами: получением в свое распоряжение требуемого количества служилых людей и снабжением своего гарнизона. Если для разрешения первой проблемы они попросту оставили на Лене большинство находившихся там ко времени их приезда енисейских служилых людей, то проблема снабжения, прежде всего хлебом, была более серьезной. Становилось совершенно очевидным, что доставка хлеба из Тобольска требует не только огромных материальных затрат, но и не гарантирует обеспечение якутского гарнизона в срок. Такое положение дел уже в 1640 г. требовало поисков каких-то других, более удобных и менее дорогостоящих путей снабжения служилого населения Якутска.

ЛИТЕРАТУРА

1. Александров В. А. Русское население Сибири XVII — начала XVIII в. М., 1964. 303 с.
2. Бродников А. А. Отписка П. П. Головина и М. Б. Глебова из Тобольска в Сибирский приказ (к вопросу об образовании Якутского воеводства) // Социально-политические проблемы истории Сибири XVII–XX вв. Новосибирск: Новосиб, гос. ун-т, 1994. С. 3–10.
3. Долгих Б. О. Родовой и племенной строй народов Сибири в XVII в. М., 1960. 620 с.

ИСТОЧНИКИ
(даны в круглых скобках)

1. РГАДА, ф. 214, оп. 3, стлб. 75. 
2. РГАДА, ф. 214, оп. 3, стлб. 98.
3. РГАДА, ф. 214, оп. 3, стлб. 307.
4. РГАДА, ф. 838, oп. 1, д. 1.

ПРИМЕЧАНИЯ
(даны в фигурных скобках)

Далее в тексте в скобках указываются листы этого столбца.