Чехословацкий корпус на востоке России в 1918–1920 гг.

 

Чехословацкий корпус сыграл существенную роль в истории гражданской войны на востоке России. Летом 1918 г. корпус вместе с русскими антибольшевистскими вооруженными формированиями освободил от большевиков территории Поволжья, Урала, Сибири и Дальнего Востока. В данной работе рассматривается вопрос о численности Чехословацкого корпуса в 1918–1920 гг.

В энциклопедии «Гражданская война и военная интервенция в СССР» указывается, что в марте 1918 г., когда корпус находился в тылу Юго-Западного фронта, в его рядах состояло около 30 тыс. человек. Данная цифра, на наш взгляд, близка к действительной. Что касается численности чехословацких войск накануне их выступления против большевиков в конце мая 1918 г., по этому вопросу в историографии отсутствует единое мнение. Называются цифры в 45, 50 и 60 тысяч человек [1]. Выходит, что за два месяца численность корпуса увеличилась в полтора-два раза. На самом деле за период с марта по май 1918 г. количество солдат в корпусе не только не возросло, но и сократилось в связи со вступлением некоторой части его бойцов в ряды красной гвардии. Поэтому ко времени антибольшевистского выступления корпус вряд ли насчитывал более 30 тыс. человек.

Столь стремительное увеличение численности корпуса с марта по май 1918 г. на страницах исторических сочинений имеет, по нашему мнению, следующее объяснение. Во-первых, большинство авторов, за исключением А. Х. Клеванского, упускает из вида, что за период с мая 1918 по сентябрь 1920 г. численность Чехословацкого корпуса не оставалась стабильной. Поэтому нельзя судить о численности корпуса летом 1918 г. по данным, относящимся к концу 1918 г., а тем более к 1919 и 1920 гг.

Во-вторых, при определении численности корпуса летом 1918 г. историки вполне могли допускать и сознательную фальсификацию фактов. Антибольшевистское выступление Чехословацкого корпуса традиционно рассматривалось в историографии как главный фактор, обусловивший падение советской власти на территории Поволжья, Урала и Сибири летом 1918 г. При этом исследователи как бы оставляли за скобками антибольшевистское восстание оренбургских и уральских казаков, партизанско-повстанческое движение крестьян Пермской и Уфимской губернии, всплеск которых совпал по времени с выступлением чехословаков. Без всякого сомнения, 30 тыс. слабо вооруженных чехословацких солдат без этой помощи были неспособны достичь долговременного успеха в борьбе с советской властью. Поэтому историки вынуждены были преувеличивать их силы в два-три раза, чтобы создать у читателей впечатление о подавляющем численном перевесе чехословаков над советскими вооруженными формированиями в регионе. При подобной постановке вопроса антибольшевистское движение народных масс приобретало второстепенное значение.

По сведениям штаба белой Сибирской армии, к 19 июля 1918 г. поволжская группа чехословаков, действовавшая совместно с Народной армией Комуча, насчитывала 10180 человек, в том числе 296 офицеров, 8670 штыков и 1214 нестроевых солдат. На территории Урала и Сибири, подвластных Временному Сибирскому правительству, к 2 августа 1918 г. находилось 7350 чехословаков. Таким образом, на всей территории от Волги до озера Байкал насчитывалось 17530 чехословацких солдат [2]. Вместе с владивостокской группой генерала М. К. Дитерихса, насчитывавшей около 13,5 тыс. человек, общая численность корпуса на конец июля — начало августа 1918 г. составляла приблизительно 31 тыс. человек.

В это число входили и добровольцы, вступившие в ряды корпуса в июне-июле 1918 г. Так, например, в Семипалатинске в середине июня 1918 г. Людвигом Кальводой был сформирован чехословацкий отряд, насчитывавший 63 человека [3]. Ко времени антибольшевистского переворота в Семипалатинске не было чехословацких частей, поэтому некоторое время чехословацкие добровольцы составляли здесь отдельный отряд. Подобные воинские единицы создавались, видимо, и в большинстве крупных городов, расположенных вдоль Транссибирской железнодорожной магистрали, но они в сводки формирования, составлявшиеся русскими белогвардейскими штабами, обычно не попадали, так как сразу же вливались в регулярные части Чехословацкого корпуса. К числу таких подразделений относится сформированная 3 июня 1918 г. в Ново-Николаевске восьмая рота 6-го(?) чехословацкого полка, численностью в 213 человек при семи офицерах [4]. В июле здесь же началось формирование 11 и 12-го чехословацких полков [5]. Общая численность добровольцев, вступивших в это время в корпус, нам не известна, но она вполне могла составлять 1–2 тыс. человек.

Необходимо иметь в виду, что далеко не все чехословацкие военнослужащие в качестве вооруженных бойцов принимали участие в свержении советской власти и в последующих боях с советскими войсками. Так, например, из 3350 чехословаков, находившихся в районе Чулым — Ново-Николаевск — Тайга в распоряжении капитана Р.Гайды, в середине июня 1918 г. на красноярском, барнаульском и омском направлениях, включая резервы, сражалось лишь 910 штыков [6].

Уже к середине июня 1918 г. боевой состав белогвардейских вооруженных формирований Урала и Сибири, объединенных в Сибирскую армию, был значительно выше боевого состава действовавших вместе с ними чехословацких частей. Иное соотношение сил было в Поволжье, где чехословацкие войска в ходе всей кампании 1918 г. численно преобладали над Народной армией Комуча.

По состоянию на 19 октября 1918 г. боевой состав действующих на фронте чехословацких войск достигал 20199 штыков и сабель, или около 27% боевого состава всех антибольшевистских вооруженных сил, находившихся в Поволжье, на Урале и в Сибири. В то же время на Самарском направлении удельный вес чехословаков равнялся 72% боевого состава действовавших здесь войск [7]. Указанное процентное соотношение между русскими и чехословацкими войсками позволяет утверждать, что в 1918 г. определяющую роль в борьбе с красной армией чехословаки играли лишь в Поволжье. На Урале и в Сибири они имели второстепенный характер по сравнению с русскими белогвардейскими формированиями.

В течение 1918 — начале 1920 гг. численность Чехословацкого корпуса продолжала расти. 20 августа 1918 г. филиал чехословацкого Национального совета объявил мобилизацию всех находившихся на территории Сибири граждан чешской и словацкой национальностей. По данным А. Х. Клеванского, между сентябрем и декабрем 1918 г. в корпус вступило 18440 чехов и словаков. К 15 февраля 1919 г. в трех дивизиях и вспомогательных частях Чехословацкого корпуса состояло 50997 солдат и офицеров [8].

Приток добровольцев особенно усилился после образования независимого Чехословацкого государства и признания его крупнейшими державами мира.

По словам подполковника А. Е. Котомкина, в 1919 г. «к чехам-добровольцам, составлявшим первоначальное войско, присоединилось много „соотечественников“ из мадьяр, евреев и немцев, оставивших лагеря военнопленных… Новенький чехословацкий мундир был тогда удобным прикрытием для всевозможных новоиспеченных „граждан“, дельцов и талантов, поистине завидных» [9].

Ко времени эвакуации из России, в составе Чехословацкого корпуса насчитывалось 53445 нижних чинов, 3004 офицеров и военных чиновников, всего 56449 военнослужащих. Кроме того, вместе с частями корпуса эвакуировались еще 6114 чехословацких подданных, не считая женщин и детей [10]. Общая численность корпуса к середине 1920 г. могла превышать 56,5 тыс. человек, так как, по всей видимости, на котловом довольствии при его воинских частях находились и гражданские лица.

Таким образом, накануне антибольшевистского выступления в рядах Чехословацкого корпуса насчитывалось около 30 тыс. человек. Боевой состав корпуса в 1918 г. не превышал 20 тыс. штыков и сабель. До 50–56,5 тыс. человек численность корпуса возросла в течение 1919–1920 гг., когда он уже не принимал участия в боях на Восточном фронте. В боевых операциях 1918 г. решающую роль чехословаки сыграли в Поволжье. Что же касается Урала и Сибири, то в этих регионах чехословацкие войска по сравнению с русскими белогвардейскими вооруженными формированиями были относительно невелики и в боевом отношении выполняли вспомогательные задачи.

ПРИМЕЧАНИЯ

  1. Гражданская война и военная интервенция в СССР: энциклопедия. М., 1987; Гражданская война в СССР. Т. 1. М., 1980. С. 179; История Сибири. Т. 4. Ленинград, 1968. C. 91.
  2. РГВА. Ф. 39617. Оп. 1. Д. 160. Л. 154, 157; Д. 161. Л. 37.
  3. РГВА. Ф. 39617. Оп. 1. Д. 52. Л. 78; Свободная речь (Семипалатинск). 1918. 22 июня.
  4. РГВА. Ф. 39617. Оп. 1. Д. 58. Л. 201.
  5. Клеванский А. Х. Чехословацкие интернационалисты и проданный корпус. М., 1965. С. 258.
  6. Известия отряда чехословацких войск (Иркутск). 1918. 14 июля; РГВА. Ф. 39617. Оп. 1. Д. 58. Л. 22, 31.
  7. РГВА. Ф. 39617. Оп. 1. Д. 168. Л. 19.
  8. Клеванский А. Х. Указ. соч. С. 258.
  9. Котомкин А. Е. О чехословацких легионерах в Сибири. 1918–1920. Воспоминания и документы. Париж, 1930. С. 37.
  10. Там же. С. 159.

Поддержите нас

Ваша финансовая поддержка направляется на оплату хостинга, распознавание текстов и услуги программиста. Кроме того, это хороший сигнал от нашей аудитории, что работа по развитию «Сибирской Заимки» востребована читателями.
 

, ,

Старик
2013-09-11 18:08:00
Статья содержит много достоверных сведений, но итерпретация их советская. Чехословаки в начале 1918 года имели одну цель -уехать из России во Францию, чтобы бороться против Австровегрии. Большевистская власть, будучи связана усовиями "Брестского мира" обязана была в интересах Герамнии не допуситить выезда Чехословаков во Францию. Все документы той эпохи свидетельствуют что Троцкий, Сталин,Чичерин, Аралов и др. требовали остановить, разоружить и инернировать корпус. Чехи отражали нападения красных частей, пытавшихся их разоружить и загнать в лагеря. В этом стотял их "мятеж". У чехов не было целей контрреволюционных, свержения власти в Москве и на местах и антисоветских, не ставили цель установления своей власти. При поражении необученых красных войск Советские власти на местах разбегались сами и на их месте становилась русская контрреволюция, не зависимая от чехов. Пора прекратить перепечатку советских агиток скркдины ХХ столетия.

Создание и развитие сайта: Galushko.ru