Монгольские и тюркские заимствования в образцах малого чжурчжэньcкого письма

 

Материалы по монгольской лексике, документированной образцами так называемого малого чжурчжэньского письма, представляют несколько меньший интерес для исторического исследования лексики монгольских языков, нежели собственно монгольские средневековые письменные памятники. Тем не менее, образцы малого чжурчжэньского письма (МЧП) дают нам примеры наиболее ранних заимствований из монгольских языков в соседние языки, в частности, в тунгусо-маньчжурские языки. Период заимствования монгольской лексики оконтурен довольно четко и охватывает время со второй половины XII века (от времени создания МЧП) примерно до конца XV века (времени, когда МЧП окончательно вышло из употребления). Столь определенная и достаточно точная датировка документации для истории заимствованной лексики между отдельными группами алтайских языков представляет собой достаточно редкое явление.

Основной корпус лексики образцов малого чжурчжэньского письма составляют примерно 840 слов, содержащихся в наиболее полном собрании лексики — словаре «Хуа-и и-юй» и включенных в «Сравнительный словарь тунгусо-маньчжурских языков». Материалы, записанные малым чжурчжэньским письмом, рассматривались ранее как документация особого тунгусо-маньчжурского языка — чжурчжэньского; некоторые из пишущих на эти темы и сейчас придерживаются того же мнения, но большая часть исследователей (О. П. Суник 1997, с. 162; И. В. Кормушин, Г. Ц. Пюрбеев 1997, с. 7) видит в этой языковой формации архаическую стадиальную форму или диалект маньчжурского языка. Предпринятое нами сравнение образцов языка МЧП и маньчжурского языка показало полное тождество языка МЧП и маньчжурского языка на фонетическом и морфологическом уровнях, большое количество словообразовательных параллелей и столь высокую степень лексического сходства, которая не оставляет сомнений в абсолютном тождестве языка МЧП и маньчжурского языка. Мелкие различия между образцами МЧП и маньчжурским языком объясняются ограниченностью доступного нам лексикона образцов МЧП и отнюдь не лучшей филологической обработкой маньчжурской лексики в имеющихся словарях. Они, как и несовершенство передачи звукового облика слова в чжурчжэньском письме и фантазийные «расшифровки» последнего, разумеется, не могут поколебать сформулированное утверждение об идентичности языка МЧП и маньчжурского языка.

Проблема маньчжуро-монгольских языковых параллелей и их характера столь же стара, как стары научная монголистика и маньчжуроведение: часть монгольских слов имеет пометы уже в «Полном маньчжурско-русском словаре» И. И. Захарова. Этими вопросами в разное время интересовались Б. Я. Владимирцов, Г. Д. Санжеев, В. И. Цинциус. Значительная часть монгольских заимствований для маньчжурского языка и других тунгусо-маньчжурских языков отмечена в «Сравнительном словаре тунгусо-маньчжурских языков» (т.1–2, Л., 1975–1977, далее ТМС).

Сравнительное изучение лексики образцов языка МЧП, вошедших в названный словарь, показало, что в известном нам корпусе лексики образцов МЧП выявляется около 200 слов, имеющих монгольские параллели и в большинстве случаев заимствованных из монгольского языка. Надо признать, что вопрос о разграничении монголо-тунгусо-маньчжурских лексических параллелей на явные монголизмы в тунгусо-маньчжурских языках, общие монголо-тунгусские лексемы, восходящие к предполагаемому общеалтайскому языковому состоянию и относительно редкие тунгусо-маньчжуризмы в монгольских языках, хотя и не является особо сложным, пока представляет собой предмет напряженных дискуссий. Сторонники генетического родства алтайских языков не отрицают фактов межгрупповых заимствований; более того, иногда заведомые заимствования использовались для исследования проблем исторической фонетики (яркий пример — вопрос о первичных долгих гласных в монгольских языках, которые прослеживались по явным монгольским заимствованиям в тунгусо-маньчжурских языках). Противники идеи генетического родства алтайских языков (Г. Дерфер, А. М. Щербак и их немногочисленные последователи), концепция которых побуждает считать заимствованиями все без исключения межалтайские лексические параллели, вынуждены либо уклоняться от обсуждения таких щекотливых лексических сходств, как слово «дерево» (эвенк. мо: — п.-мо. modun), «вода/река» (эвенк. му: вода (диал. «река»), эвен. муо, ма. мукэ вода, п.-мо. moren река) или хрестоматийных примеров вроде прилагательного «красный» (эвенк. хулама, п.-мо. ulagan), либо признавать и эти примеры заимствованиями, описыывая наблюдаемые соответствия как закономерности субституции отдельных звуков. Их не смущает даже то, что правила субституции звуков при заимствованиях либо отсутствуют, либо не являются однозначными даже в одном и том же ареале, и интерпретация неоднозначных фонетических соответствий как отнесение заимствований к разным хронологическим периодам в тунгусо-маньчжуро-монгольском ареале до сих пор не дали результата. Можно сказать — эти попытки и вообще не дадут результата, так как монгольские и тунгусо-маньчжурские языки в пределах алтайской общности располагаются достаточно близко друг к другу, при этом монгольские языки наилучшим образом среди алтайских языков сохраняют закономерности линейной фонетической структуры слова, котрая в тунугсо-маньчжурских языках несколько модифицирована.

Предпринятая нами работа, результаты которой предлагаются вниманию читателей, имеет своим предметом преимущественно явные лексические заимствования из монгольских языков в язык, представленный образцами малого чжурчжэньского письма. Для штудий антиалтаистов последних 15 лет, имеющих своим предметом лексические заимствования, характерно то, что в них имеет место простая подмена предмета, т.е. замена интерпретации материала при известных фактах (заимствования вместо общей лексики) и подмена одной концепции другой концепцией, автор — убежденный сторонник генетического родства алтайских языков обращается к проблеме монгольских заимствований с одной целью — определить, что именно дает изучение монгольских заимствований в тунгусо-маньчжурских языках для монголоведения. В нашем случае это история конкретных монгольских слов, прослеживаемая на материале средневековых письменных материалов. Другим направлением исследования может стать установление диалектных черт тех конкретных монгольских языков, которые послужили источником для заимствованной лексики монгольского происхождения в тунгусо-маньчжурских языках, и соотнесение полученных данных с материалами монгольских языков.

В данной работе монгольские заимствования в языке образцов МЧП и маньчжурском языке рассматриваются в одном ряду с заимствованиями из тюркских языков. Как нам кажется, отделять тюркские заимствования от монгольских заимствований в такой работе нецелесообразно по двум причинам: первая причина — относительная немногочисленность тех слов, которые могли бы считаться тюркизмами в маньчжурском языке старшего периода, вторая причина — то, что подавляющее большинство таких примеров приходится на те тюркские слова, которые имеют хорошо известные параллели в монгольских языках.

Затронув вопрос о разграничении общеалтайской лексики и заимствований в рассматриваемом материале, мы попытаемся привести некоторые примеры слов, которые нам представляется совершенно оправданными считать принадлежащими общеалтайскому лексическому фонду монгольских и тунгусо-маньчжурских языков. Оговорим, что в действительности примеры из образцов малого чжурчжэньчского письма, для которых обнаруживаются параллели на общеалтайском уровне, несколько более многочисленны, но мы не можем в рамках настоящей работы уделить им больше внимания.

В этой работе мы не касаемся также проблемы числительных из образцов малого чжурчжэньского письма, где ряд форм (числительные второго десятка и названия десятков 20 и 30, 1000, 10000), как известно, стоит ближе к монгольским числительным, нежели к числительным тунгусо-маньчжурских языков. Числительным второго десятка в образцах МЧП посвящена основательная работа Р. А. Миллера (Miller 1977). Нам представляется, однако, вопреки мнению Р. Миллера, что данная система числительных второго десятка не является общеалтайским реликтом, а была заимствована из монгольских языков как система обозначения дней лунного месяца — во всяком случае связь этих числительных с лунным календарем очевидна и сомнений не вызывает. В маньчжурском языке от этой системы числительных сохранились только формы омшон 11, зорхон 12 и тофохон 15, а также названия десятков орин 20 и гусин 30. Монгольское происхождение ма. дэхи 40 не доказывается, а ма. сусаj 50, очевидно связано с ма. сунза 5 (эвенк. тунн"а).

Оговорим, что мы не считаем монгольскими заимствованиями следующие слова:

  1. mu-lin, morin лошадь, ма. и др. морин + п.-мо. morin, кор. мал конь, лошадь. ТМС I, 558б-559а. Нивх. мур, ВС мурн" лошадь, видимо, заимствовано из т.-ма. языков, но якут. диал. буур конь (ДсЯЯ 73б), похоже, является закономерным отражением слова в тюркских языках.
  2. yih-ma-lah, imala коза, ма. имаху, ниман коза дикая, горная, нан. има, има(н), имахэ коза, + п.-мо. imagan, nimagan коза. ТМС I, 312б имаган. Ср. алт. дьумга самка каменного козла, туркм. умга бородатый горный козел.
  3. cah-lu-wuh, dzarhu волк, ма. зархо, зарху, зархун шакал, гиена ТМС I, 253а. Ср. якут. диал. дьаргыл шакал (ДсЯЯ 95б), тюрк. shakal шакал. Сближение приемлемо,если признавать упрощение групп согласных в прототюркском состоянии.
  4. ku-lu-ma-hai, gulmaha(n) заяц, ма. гулмахун, нан. гормахо(н) заяц. ТМС I, 161б. Ср. якут. куобах заяц. Слово хотя и является редким для алтайских языков, но может быть реконструировано на общеалтайском уровне, что позволяют делать формальные соотношения т.-ма. и якутского слов.
  5. shen-koh, shingge мышь, ма. син"гэри мышь, нан., орок., ульч. син"гэрэ, эвенк. син"эрэкэ:н мышь, крыса. ТМС II, 92а. Слово соотносится с др.-тюрк. siqirqan вид крупных крыс, причем т.-ма. формы не могут быть заимствованиями. хотя бы по причине неединообразного морфологического оформления.
  6. mieh-hei, niehe утка, ма. ниэхэ утка, нан. jихэ, н’эхэ утка, эвен. ниеки, ниекичэ:н, эвенк. ни:ки: утка + п.-мо. nigusun, nogusun утка. ТМС I, 590б-591а. Носовые согласные в т.-ма. языках, в особенности в приамурских языках, не дают регулярных соответствий.
  7. shu-muh, shumu коршун. Есть только в указателе: ТМС II, 926б. Ср. п.-мо. sibagun, мо. шувуун птица, др.-тюрк. cibek ястреб-тетеревятник (ДТС 145а).
  8. mei-hei mejhe змея. Cр. ма. мэjхэ змея, нан. муjки змея, ульч. муи змея, уд. мики змея небольшая,нег. ми:хи эвенк. мирки- ползти + п.-мо. mogai змея. ТМС I, мирки-. Запись знаками МЧП идентична с ма. формой при отличии ее от всех других. Аргументы в пользу заимствования слова из монгольских языков в т.-ма. языки отсутствуют. Монофтонгизация конечных дифтонгических сочетаний имела место в общетунгусо-маньчжурском состоянии, но не позднее. Монгольский гласный о при заимствованиях никогда не корреспондирует с сев.тунг. и — южн. тунг. у (в описании В. И. Цинциус — уi). Малосостоятельны попытки трактовать тюрк. buke большая змея (ДТС 132а) как источник мо. слов, и маловероятно, чтобы оно было монголизмом.
  9. fuh-wan-to fonde время, ма. фон время, пора, фондэ во время, фонзи раз (лексикализованные падежные формы), нан. фо(н) время, период пора + ср.-мо. hon год. ТМС II, 300б.
  10. huh-shu, kushu орех грецкий, нан. кочоа, коцо, коцоа орех маньчжурский, ульч. качиакта орех, уд. кусикта орех маньчжурский, эвенк. кочикта орех (дерево) ТМС I, 419б кочикта. Слово неотъемлемо от мо. хушга грецкий орех, которое, в свою очередь, связано с тюрк. quz, qoz орех (ДТС 462б, 475б); во всех южносибирских языках представлена форма кузук кедровый орех (Р 2, 1019–1020). При трактовке мо. слова как тюркизма возникает пикантный вопрос о том, почему тюрк. z соответствует в мо. с/ш, а не р или что-либо из известных корреспонденций, и не является ли такое обращение с матриалом совершенным произволом. Т.ма. слова выводимы из монгольских с еще большим трудом: межтунгусские соответствия указывают на исконное -ч-.
  11. meh-tih-’oh mede: слух, молва (?), ма. мэдэ, мэдэхэ весть, известие, нан., ульч. мэдэ весть, известие, эвенк. мэдэ- почувствовать, догадаться, заметить, узнать + п.-мо. mede- знать, чувствовать. ТМС I, 563б-564а мэдэ-.
  12. ’oh-yun-wen, eiun сестра старшая, ма. эjун, нан. эки(н), ульч. эгэ, эjкэ, эjэ-ни, уд. эхи(н), эвенк. эки:н старшая сестра + п.-мо. eke мать, ekener женщина, жена. ТМС II, 443аб экин. Слово принадлежит к той группе, где общая лексика и заимствования дифференцируются с большим трудом.
  13. shih-li-hei, siruhe песок, нан. сиjа(н), сиру(н) песок, ульч. сиjа(н) песок, галька, сиргэ отмель песчаная, эвенк. сируги: песок + п.-мо. sirui, sirugai пыль, земля, почва. ТМС II, 96аб. Эвенк. сируги: указывает на пратунг.-ма. *сиругаi, идентичное с монгольским sirugai, однако подобные соответствия для монголизмов в тунгусо-маньчжурских языках не характерны и указывают скорее на общеалтайскую древность слова и сохранение архетипа в письменном монгольском языке, нежели на заимствование.
  14. tu-li-lah, dulila середина, ма. дулин половина, середина, нан. доли, дола, доли(н) середина, половина, эвенк. дулин середина + п.-мо. duli средний, dumda середина. ТМС I, 222а-223а.
  15. t’eh-’oh de: лицо, стол, ма. дэрэ лицо, вид, перед, стол, нан. дэрэ стол, дэрэл, дэрэг лицо, щеки, эвенк. дэ:р лицевая сторона, дэрэ поверхность земли, лицо, морда, + п.-мо. dere подушка. ТМС I, 236аб дэ:р. Ср.п.-мо. dursun, др.-тюрк. ju:z лицо.
  16. t’i-fah tifa, cifa грязь. Есть только в указателе: ТМС II, 926г, с отсылкой к статье [тилбък-]. Ср. ма. чифа- мазать, обмазывать (глиной стену), чифахан глина (для обмазки стен) грязь, нан. чилпа-, ульч. тирпа- нег. тилпа- обмазывать глиной (стены, пол), ТМС II, 180аб. Существует мнение (А. М. Щербак) о тюркском происхождении слова и заимствовании его в монгольские и далее в т.-ма. языки. Данное предположение не объясняет присутствия поствокального плавного почти во всех т.-ма. языках, кроме маньчжурского языка.
  17. tu-lu-wen, dulun теплый; мужское положительное начало природы; солнечная сторона (?), эвен. ду:лан тепло, теплота, оттепель, теплый, эвенк. дул- пригревать, ду:ли: теплый солнечный день зимой + п.-мо. dul безветренный ясный день, dulagan теплый, тепло. ТМС I, 221б дул-. Тюрк. jilig теплый (ДТС 266б) едва ли может быть непосредственным источником мо. dulagan теплый, тепло. (форм без суффикса -ig в тюркских языках нет!), а т.ма. слова не обязательно являются монголизмами.
  18. pei, bei холодный, ма. бэjэ- зябнуть, бэjэн холод, стужа, мороз, нан., ульч., эвен. бэи-, бэjи- обморозить, замерзнуть + п.-мо. begere- мо. бээрэх зябнуть. ТМС I, 119а.
  19. koh-hung yoh-woh [wah]-hung, gehun johun светлый, ма. гэхун свет, светлый, нан. н"эгзэ(н), ульч. н"эгзэ(н) свет, светлый, уд. н"эгзэ светлый, эвенк. н"э:ри: свет + п.-мо. gerel луч, свет, освещение. ТМС I,671а-672б н"э:ри:
  20. fuh-lah-kiang fulagian, fulgian красный, ма. фулгиан красный, эвен. hулан’а, hулати красный, эвенк. hулама красный, hуларин алый, красный + ср.-мо. hula’an, п.-мо. ulagan красный . ТМС II, 343а-344б. Разброс морфологическх оформлений производных в т.ма. языках исключает возможность заимствования форм из монгольских языков.
  21. nen [nun]-kiang, nohon зеленый, ма. ниохон, нан. н’он"гиа(н), ульч. н’огзо(н) зеленый, синий, голубой, эвенк.ного:н зеленый + ср.-мо. noga:n зеленый ТМС I,601б-603а.
  22. shang-kiang, shanian белый, ма. шанjан белый, нан., ульч. ча:гза(н), уд. чалиги ороч. чагза белый, эвенк. чалбан береза + п.-мо. caga:n белый. ТМС II, 380б-382а чалбан. Тождество ма. формы с записью МЧП сомнений не вызывает. Утвержедния, что южнотунгусские и маньчжурская формы являются монгольскими заимствованяими, можно принимать только на веру — совпадающих производных в т.-ма. и мо. языках нет.
  23. muh-t’ah-pen, mucuben повернуть обратно, нан. мочого- вернуться, мочогован- вернуть что-л., эвенк. мучу- вернуться + п.-мо. buca- возвращаться ТМС I,562а.
  24. t’ao-wen-lah, togan-la читать, ма. тон число, счет, нан. тао/у(н) счет, таон-, таонда- считать, ульч. таун- читать, уд. тан"и- читать, считать, эвенк. тан"- читать, считать + ср. мо. to’an счет, п.-мо. toga(n) количество, число, цифра, togala- считать. ТМС II, 161б-162а тан"-. Существенно, что значения «читать» и «считать» совмещаются в данном глаголе в севернотунгусских языках (кроме солонского, где по ТМС нет ни того, ни другого), орочском и удэгейском; в приамурских языках и маньчжурском значение «читать» документированное материалами МЧП, у этого глагола отсутствует.
  25. t’eh-ye-mei dejeme, degdeme (?) вставать, подниматься, ма. дэjэ- лететь, дэкдэ- подниматься вверх, возвышаться, нан. дэгдэ- лететь, уд. диэли- лететь, эвенк. дэг- лететь + п.-мо. degde- взлетать, подниматься. ТМС I, 228б-229б дэг-.
  26. t’oh-hing, tolhing видеть во сне, сниться, ма. толгин, толхин сон, толги-, толхи- видеть сон, нан. толки(н) сон, сновидение,эвенк. толкин сон, сновидение, толкин- видеть сон + др.-тюрк. tul сон, сновидение, tushe- видеть сон. ТМС II, 195аб.

ГЛОССАРИЙ

  1. ’a-ci-rh mu-lin, adzir morin жеребец. Ср. ма. азирган, азирхан, нан. азирга, сол. адигга, адирга эвенк. диал. атир (< як.) жеребец ТМС I, 17а азирга. По форме слово 'a-ci-rh выглядит как заимствовано из тюркских, а не из монгольских языков, но сочетаемость этого слова с видовыми названиями животных что мы здесь видим — более монгольская, нежели тюркская черта (L 62b). Словосочетание ajgir at зафиксировано в «Легенде об Огуз=Кагане» (ДТС 28а) и может быть монгольской полукалькой.
  2. ’a-c’ih-puh-lu, aci + bolu, acibur(u)? благословлять. Ср. нан. ачеури благословлять, ТМС I, 59б ачеури-. Однако данная нанайская форма представляет собой не основу слова, а корень ачи- с деепричастным показателем (форма, взятая из материалов Григоровского, оказалась ошибочно принятой за основу: в других источниках по нанайскому языку корень ачи- отсутствует). Запись ’a-c’ih-puh-lu, по всей вероятности, соответствует п.-мо. aci bolu-, монг. ач болох «быть благословенным, давать благословение».
  3. ’a-sui, asi нет, отсутствует. Ср. ма. аку нет, уд. анчи нет, нег. ачин нет, эвенк. а:чин нет. ТМС I, 60аб ачин. Ср. нан. абчиин, абчини, афчи исчезнуть, не оказаться. ТМС I, 3а. аба; нан. анази не имеющий чего-то, без чего-то нет, отсутствует ТМС I, 41а ан II. Рассматриваемый элемент оказывается более близким к показателю отрицания -asi/-esi у монгольских прилагательных, чем к собственно тунгусо-маньчжурским отрицательным конструкциям.
  4. ’a-tah mu-lin, akta morin мерин. Ср. ма. акта морин мерин, нан. акта мори(н) мерин, орок. хакта кастрированный олень (форма с начальным х-для этого языка незакономерна), сол. акта мерин, эвенк. акта- кастрировать, акта кастрированный. ТМС I, 26а акта-. В написании МЧП не отражен поствокальный -к- в группе -кт-, так как графика МЧП не располагает для этого средствами. Аргументом для отнесения хотя бы части т.-ма. слов к монголизмам оказывается наличие собственно монгольского словосочетания акта морин в маньчжурском языке. Однако ни слова акта мерин, акта- кастрировать, ни слово морин лошадь не являются в т.-ма. языках очевидными монголизмами.
  5. ’a-yu-puh-lu, ajubulu спасать, избавлять. Ср. ма. аjтубу- оживлять, возвращать к жизни, ульч. айапу- любить, уд. аjау-, аjу- любить, эвенк. аjа хороший, аjа:в- любить. ТМС I, 18а-20а айа I. Финальная часть словоформы может рассматриваться либо как индикатив от побудительного глагола -бу-р(у), либо как монгольский глагол болох быть.
  6. ’ai-yin-pieh c’i-pa-lah, ajbi cibala необходимо. Первый компонент словосочетания — ма. аjби что такое, как можно, возможно, ороч. ауки который, какой, эвенк. авгу который. ТМС I, 4а-5а абгу. Форма c’i-pa-lah не объясняется из материала т.-ма.языков. Cр. мо. чухал хэрэгтэй, чухал необходимо. Вся конструкция восходит, видимо, к мо. эрх биш чухал «необходимо» (п.-мо. erkebsi = erke bisi cixul: L 193a, 328b).
  7. ’an-с’un, ajsin золото. Отождествление ма. аjсин золото с названием золота в монгольских и тюркских языках остается проблематичным. Относительно появления этого слова в маньчжурском языке можно полагать, что оно было заимствовано в язык МЧП и соответственно в маньчжурский из какого-то архаического и несколько обособленного тюркского языка, в котором преконсонантный l находился на грани утраты, само же тюркское altun ’золото’, должно считаться монголизмом.Менее вероятно, что ма. айсин ’золото’ заимствовано в маньчжурский язык из неизвестного нам монгольского языка или же через посредство китайского языка, причем, возможно, при посредстве нескольких китайских диалектов.
  8. cah-c’ih-li, cacari, caciri шатер. Ср. ма. чачари шатер, палатка + мо. cacar шатер, мо. цацар шатер. ТМС II, 386б чачари. Едва ли можно считать данную форму близкой к др.-тюрк. catir шатер, палатка (ДТС 142а) только на основании гласного второго слога: в языке МЧП представлены примеры отражения маньчжурского ч© как т(t’), см. ниже.
  9. cah-sah-lah: с’uh-yin cah-sah-lah, dzu-n dzasala упорядочивать, регулировать. Ср. ма. засак правитель, князь, эвенк. заса- исправлять + п.-мо. zаsа- приводить в порядок, исправлять, улучшать — др. тюрк. jasa- строить, делать, устраивать. ТМС I, 253б заса-. См. ниже с’uh-yin.
  10. cah-shih-’an fei-tsi, dzasihan faitsi [< кит. пай2цзы]. дощечка с надписью. Ср. ма. засихан, засиган письмо, конфиденциальное письмо государя или министра по делу, эвенк. закер заказ + мо. zakija(n) письмо. ТМС I, 244аб закер. Эвенк. закер (видимо, < мо. захил заказ) сюда вроде бы не имеет отношения. В ма. форме непонятно наличие инлаутного -с- на месте монгольского -х-.
  11. cah-shih-rh-kih: tuan-tih-sun cah-shih-rh-kih, dondisun dzasilku слушаться, повиноваться. Ср. ма. донзи- слышать, слушать, донзин слух(и), молва, нан. до:лзи- слышать, услышать, ульч. до:лди-/у- слышать, услышать, эвенк. до:лди:-слышать, ТМС I, 214б-215а долди- I. Форма cah-shih-rh-kih = dzasilki (?), видимо, представляет собой эквивалент монгольской пассивно-каузативной формы zasagul-, мо. засуулах (L 1040b).
  12. ce-ci-mei, сecime почтительный. Есть только в указателе: ТМС II, 923в. Ср. нан. сэчэ(н), Бк сэцэ(н), старательнй, усердный, прилежный, ульч. сэчэ(н), старательнй, усердный, прилежный, уд. сэсэ старательный, усердный, эвенк. сэчэн старательный, усердный, трудолюбивый, исполнительный + мо. сэцэн, цэцэн мудрый, умный, смышленый. ТМС II, 147б-148а сэчэн. В МЧП присутствует необычный словообразовательный вариант, не отмеченный ни в других тунгусо-маньчжурских языках, ни в монгольских языках.
  13. ce-c’e: ce-c’e fah-tah-’an, dzece faidan граница, межа. Ср. ма. фаjда- расставлять, раскладывать, выстраивать шеренгу, выставлять, фаjcха, фаjcхан ограда, частокол, изгородь + мо. xaisang ограда, мо. хайс частокол. ТМС II, 297б фаjда-, фаjcха. Из-за необычных фонетических соответствий — ма. ф- — мо. х неясно направление заимствований между ма. и мо. формами. Возможно, старое заимствование из маньчжурского языка в монгольские языки.
  14. сi-suh-lah dzisula, (?) dzasala делать, приготовлять. Авторы ТМС почему-то включили эту форму в словарную статью зи= срезать (ТМС I, 255аб), однако столь общего значения «делать, приготовлять» для глагола зи- не дает ни один из т.ма. языков. Более вероятно здесь присутствие мо. zasa- приводить в порядок, исправлять, улучшать, тюрк. jasa- строить, делать, устраивать (ДТС 245а).
  15. coh-woh-puh-lien: pieh-’oh coh-woh-puh-lien, bi dzobulian противиться, сопротивляться. ТМС 1, 80б би-: (по первому слову словосочетания). Ср. ма. зурчэ-, зурчэндэ- упрямиться, сопротивляться, нан. зикэн- заупрямиться, орок. зиркина упрямый, сол. зир- воспротивиться, + п.-мо. zorigulde, бур. зYрюY упрямый. ТМС I, 277б. зур’у.
  16. сu-wuh-t’eh-mei, dzubuteme, (?) dzurbuteme почтенный. Есть только в указателе: ТМС II, 923г. Ср. ма. зурган"га честный, ороч. зуггэ нравственый, сол. зургана нравственный. ТМС I, 277б зургана. К материалам ТМС можно добавить мо. ес журмын, ес журамтай нравственный,
  17. сuеn, сuеn кирпич. Есть только в указателе: ТМС II, 923г. Возможно, слово имеет отношение к мо. tuipuu(n) кирпич, заимствованному из китайского языка (L 840a), с неудачной попыткой записать двусложное слово одним знаком МЧП.
  18. сuеn-yoh moh, сiwga (?) cлива (дерево). Есть только в указателе: ТМС II, 923г. Ср. мо. чавга слива, п.-мо. cibaga(n) ююба, слива. Очевидно, из-за поясняющей это слово глоссы слово иногда читается как fojo, ср. ма. фоjо:ро слива. ТМС II, 300б фоjори.
  19. cun-li-kih, dzunriki герой. Есть только в указателе: ТМС II, 923г. Ср. мо. чин зоригт герой. Похоже, имела место попытка передать звучание обоих монгольских слов, вследствие чего проявилась контракция созвучных слогов или деформация текста в записи МЧП.
  20. c’eng-ko-lah, cinegele полезный. Есть только в указателе: ТМС II, 923г. Ср. п.-мо. cinegeleg сильный, мощный, мо. чинээлэг зажиточный, сильный. Сближение основывается преимущественно на внешнем сходстве слов.
  21. с’uh-wen: с’uh-wen tu-lu-wen, сun dulan девятое число девятого месяца. В ТМС слово с’uh-wen объясняется как «двойной, повторный», и приводится китайское слово чунъ2ян3 «девятое число девятого месяца», ТМС I, 221б дул-, однако едва ли китайское слово чунъ2 может быть записано в МЧП в два знака. Принимая во внимание календарное значение слов, можно усматривать тут мо. зун лето.
  22. ’en : poh-yih-sha-mei ’en, bajashame en благодарить за милость. Есть только в указателе: ТМС II, 925г под вторым словом poh-yih-sha-mei. Ср. мо. энэрэл милость; баярлалаа гэх благодарить.
  23. ’en-ko-mai, enggeme седло, ма. эн"гэму, орок. эмэ:(н), эмэгэ(н), ульч. эвен. эмгун, сол. эмэгэл, эвенк. эмэгэн, эмн"ун, эмэ:л седло + мо. emegel седло. ТМС II, 452б эмэгэн. Из т.-ма. слов далеко не все выглядят как заимствования из мо.: в первую очередь это касается форм с конечным -н, отсутствующих в мо. языках. Показательно при разбросе внешнего вида т.-ма. слов неоспоримое сходство формы МЧП именно с маньчжурской, стоящей обособленно от слов других т.ма. языков. Др.-тюрк. omzuk лука седла (ДТС 385а), содержащее элемент -zuk, тождественный по происхождению мо.-bci и т.-ма. -птун, позволяет реконструировать слово «седло» для общеалтайского языкового состояния.
  24. fei-lah, fila тарелка. Ср. ма. фила тарелка, блюдце, нан. пилиа тарелка, чашка, миска, ульч. пили(н) тарелка, сол. ила: тарелка + п.-мо. pila тарелка, блюдо, мо. пял тарелка, бур. бяла блюдо. ТМС I, 303б ила-. Если это слово не является заимствованием, то разброс соответствий начального согласного в монгольских языках, похоже, указывает на вероятное общеалтайское *p-, а не известное по закону Рамстедта-Пелльо *p’- аспирированное.
  25. fuh-huo-lo, foholon короткий. Ср. ма. фохолон короткий, низкорослый, приземистый, эвенк. hокопчо крестец + ср.-мо. hoqar короткий, мо. охор короткий.Слово включено в статью ТМС II, 331а hокопчо. Эвенк. hокопчо крестец, несмотря на внешнее сходство, похоже, не является заимствованием из мо. uguca крестец, которое к тому же в приводимой статье ТМС вовсе отсутствует.
  26. fuh-seh-ku, fusheku веер, опахало. Ср. ма. фусхэ- обмахиваться веером, фусхэку веер, опалахо из перьев, нан. пихур веялка, веер, ульч. пихундэ- веять, очищать от сора, ороч. паехундэ- веять, провеивать, очищать ягоды от сора. ТМС II, 36б паехундэ-. Обращает на себя внимание идентичность формы в МЧП с ма. формой при отсутстии аналогов в других т.-ма. языках. Нан. пихур веялка сравнимо с мо. хийсгYYр веялка, от хийсгэх веять (зерно), но мо. формы скорее всего, либо заимствованы из языка, содержашего т.-ма. слова в севернотунгусском виде (таков, например, дагурский язык, имеющий заметное число заимствований из эвенкийского и солонского языков), либо отражают иную линию развития общеалтайского *p’- (примеров на мо. х- в этом случае очень немного). Нельзя исключать и возможность заимствования слова из маньчжурского языка в монгольский (ср. выше ce-c’e fah-tah-’an, dzece faidan граница, межа c тем же соответствием инициального согласного).
  27. fuh-seh [sai]-teng: wuh-lu-ma fuh-seh [sai]-teng, ergime feksiden (??) сильный Есть только в указателе: ТМС II, 927б. Варианты сравнения — ма. фокзих’ан вспыльчивый, раздражительный, задорный, горячий, ТМС II, 301а, или ма. хачих’ан напряжение, усилие, ТМС I, 464б хачих’а-. Нельзя исключать также отражения в данном слове мо. хYчтэй сильный. Чтение всего словосочетания очень ненадежно.
  28. fuh-t’eh-mei, futeme, fudeme провожать, сопровождать. Ср. ма. фудэ- провожать, сопровождать, нан. пудэ= прогонять злого духа, ульч. пудэчи- прогонять злого духа, эвенк. удэ- провожать (< мо.) + п.-мо. ude- провожать, сопровождать. ТМС II, 249а удэ. Пример с закономерным отражением общеалтайского *p'- и ма. f- резко контрастирует с немногочисленными и малодостоверными исключениями из известного закона Рамстедта-Пелльо. Эвенкийская форма — явный монголизм, чего нельзя сказать ни про запись МЧП, ни про маньчжурскую лексему и ее аналоги в приамурских языках.
  29. hah-li-wuh haligun выдра. Ср. ма. хаjлун бобр, выдра, эвенк. калун выдра + п.-мо. xaligun выдра. ТМС I, 369а калун.
  30. hah-sha-lah, hashala «бумага»: hah-lah-lu-woh hah-sha-lah, alarbe hashala известие о победе. Есть только в указателе: ТМС II, 924б. При чтении hashala слово идентифицируется со словами со значением «бумага (как деловой документ)», и имеет значение «письменное сообщение»,ср. орок. хавсали, ульч. хаосали бумага, ма. хоошари моо бумажное дерево, хоошан бумага, нан. хаоса(н) бумага, уд. хауjа бумага, нег. хаосан бумага + п.-мо. xagudasun лист, бумага, отношение, мо. хуудас(ан) лист бумажный, записка + нивх. хаулус бумага. ТМС I, 462б. Первое слово с известными сомнениями сравнивается с нан. али- вытерпеть, перенести, выдержать, ороч. али- выдержать; (?) ма. алиа- сожалеть о потере, каяться ТМС I, 32а али- выдержать. К нивхским формам надо добавить слово хаузул бумага (видимо, как документ), хаузулсиф папка для бумаг (НРС 408). Форма с конечным -л является отдельным морфологическим вариантом этого слова.
  31. hah-sha-mai, hashama сообщать. Есть только в указателе: ТМС II, 924б. Если верно понимание предыдушего слова hah-sha-lah, hashala как «бумага (деловой документ)», «письменное сообщение», то перед нами деноминативная глагольная форма от рассмотренного выше существительного.
  32. hai-lah, hajlan вяз, ильм. Ср. ма. хаjлан моо вяз, ильм, нан. хаила вяз, ильм, сол. хаиласу(н) вяз, эвенк. каjлаhун вяз, ясень + мо. xajilasun вяз, ильм. ТМС I, 362б каjлаhун. Показательно, что только в МЧП и маньчжурском языке (авторы ТМС считают нан. хаила маньчжуризмом) слово не имеет монгольского суффикса -sun.
  33. hei-fu-li, hefeli живот. Ср. ма. хэфали, хэфэли живот, брюхо, эвен. кэ:бэл желудок белки, сол. кели брюхо + п.-мо. kebeli, мо. хэвэл живот, брюхо. ТМС I, 387б-388а кели. Любопытны расхождения в глухости и звонкости инлаутного лабиального согласного по отдельным т.-ма. языкам, не имеющие удовлетворительного объяснения.
  34. hei-k’oh, hengke арбуз. Ср. ма. хэн"гэ, хэн"кэ тыквенные растения (арбзы, дыни, огурцы, тыквы), нан. хэн"кэ огурец, сол. кемке < мо. огурец + п.-мо. kemeke, kemke мелкая тыква, огурец. ТМС I, 388б кемке.
  35. hei-puh-t’eh, hefeten украшение у седла. Ср. ма. хэфали, хэфэли живот, брюхо, эвен. кэ:бэл желудок белки, сол. кели брюхо + п.-мо. kebeli живот, брюхо. ТМС I, 387б-388а кели. Если верно гнездование ТМС, то слово, записанное знаками МЧП, содержит общетунгусо-маньчжурский суффикс имен -птун, мо. -bci.
  36. hi-rh-’oh, keren, keremu башня. Есть только в указателе: ТМС II, 924б. Неясно. Ср. ма. кэрэму вал вокруг укрепленного лагеря, стена крепостная с зубцами и бойницами, орок. кэрэ(н) изгородь, ульч. кэрэ(н), нег. кэjэн изгородь, ограда, забор, сол. хэрзэ огород, хэрэм стена городская + п.-мо. kerem стена, крепость. ТМС I, 482б-483а хэрэм.
  37. hi-shih, hucin колодец. Ср. ма. хучин, кочин Сиб колодец, источник, из которого берут воду, нан. хочи(н) колодец, родник, сол. худуг (< мо.) колодец + п.-мо. xudug колодец ТМС I, 475а худуг. Слово несомненно тюркское: ср. др.-тюрк. qudug, qu@ug, qujug колодец (ДТС 436б, 464а, 464б). Однако обоснованием того, что данное слово явлется заимствованием из тюркских языков, является не сходство, а комплекс следующих фактов: 1) в самих тюркских языках форма кудук с инлаутным d встречается в тех языках, где на ее месте ожидался бы -j- ср. узб. кудук, ккалп. кудык колодец; караим. кудух колодец (Р 2 1003); 2) Наличие у этого слова значения «родник» у телеутов (Р 2 1002) наводит на связь этого слова с глаголом qud- лить; 3) Монгольским эквивалентом этого глагола является мо. гулдрих течь, струиться. Солонская форма заимствована из монгольского языка, нанайская из маньчжурского. Ма. форма и ее соотетствие в МЧП, похоже, заимствованы из такого тюркского языка, который имел на месте общетюркского звонкого интердентального -d- глухой спирант или аффрикату, близкую к -ч-. В современных тюркских языках подобные рефлексы этого спиранта в позиции внутри слова не засвидетельствованы.
  38. hoei-huo-lo, huihulu горлица Есть только в указателе ТМС II, 924в. Ср. мо. хYYрзгэнэ, хYтгэнэ горлица. По-видимому, перед нами морфологические варианты одного и того же монгольского слова.
  39. huh-c’ao-ki, hu-cagu слава Есть только в указателе ТМС II, 925в, Вторая часть слово связывается с мо. цуу, ср. алдар цуу слава. Первый слог — возможно, др.-тюрк. ku слава, молва, (ДТС 322б), а возможно и часть сложного слова: ср. китайское заимствование в ма. хуноола- шуметь < кит. ху2нао4 шуметь, бесчинствовать.
  40. hu-lah-hai: hu-lah-hai nieh-rh-ma, hulha nialma разбойник. Ср. ма.хулха вор, разбойник, бунтовщик, нан. холха вор, сол. хулаха вор, + мo. xulagai воровство, кража ТМС I,476б хулаха. Ср. еще нан. хорчахи негодяй ТМС I, 416б.
  41. huh-li, huli вестибюль Есть только в указателе ТМС II, 925в. Возможно, отражение п.мо. xagalga дверь, вход, мо. хаалга вход. Менее вероятно сходство с производными от мо. орох входить.
  42. hu-p’oh, huba янтарь. Ср. ма. хуба янтарь, < кит. ху3по4 янтарь.+ мо. xuba(n) янтарь. ТМС I, 473 хуба.
  43. huh-sun, husun сила. Ср. ма. хусун сила, нан. кусу(н), ульч.кусу(н), уд.куhи сила, нег. куси- драться, кусун сила, эвен. кусин бой, битва, война, драка, эвенк. куси:н бой, битва, война, драка.+ п.-мо. kusun сила, мощь, крепость, др.тюрк. kuc сила. ТМС I,438б-439б куси I. Т.-ма. формы, образованные от глагольной основы куси:-, очевидно, независимы от монгольских слов настолько, что объединение в одной статье нег. куси:- драться и кусун сила явно искусственно (последнее ввиду у-огласовки второго слога заимствовано из южнотунг. языков). Отсутствие в мо. языках глагольной основы ***kusu- почти исключает трактовку т-ма. форм как монголизмов; показательно и отсутствие в т.ма. языках производных от данной основы монгольских глаголов и прилагательных; эвенк. диал. кучитэj сильный в счет не идет, т.к. суффикс -тай/-тэй в прибайкальских говорах самостоятелен и продуктивен. Могло ли тюрк. kuc сила превратиться в мо. kusun при заимствовании — строго доказать это почти невозможно. Разумнее считать корень общеалтайским, тем более, что по своей внешней форме он мало подвержен фонетическим изменениям. Форма МЧП и ее маньчжурский эквивалент — бесспорные монголизмы.
  44. huh-tih-lah, hudurha подхвостник Ср. ма. кудархан, хударган подхвостник, эвенк. кудурга подхвостник + мо. xudurga(n) подхвостник, др.-тюрк. quduruq хвост. ТМС I, 423б кудурга. Что касается данных т.-ма. слов-названий упряжи, то их монгольское происхождение сомнений не вызывает. Отметим, что запись МЧП, похоже, отражает начальный х-.
  45. huh-tih-lah, hudala петь. Авторы ТМС сравнивают слово с нан. хозаола-, хозила звать, приглашать < кит. хао4чжао4 звать, призывать. ТМС I, 468а хозаола-. Маловероятно. Наиболее надежным выглядит сравнение этого слова с уд. хэути- кричать, хэутили- закричать ТМС I, 484а хэути-. Теоретически допустимо сопоставлять вышеприведенные слова с тюрк. ku слава, молва (ДТС 322б), казах., тат. бараб. кYi голос, звук, мелодия (Р 2, 1417); при этом оставшаяся часть слова сходна с п.-мо. dagula-, мо. дуулах петь. Возможно, слово как-то связано с монгольским названием соловья алтан гургалдай, где в МЧП, как и в маньчжурском на месте группы -рг- будет звонкий среднеязычный, иногда передаваемый в МЧП как переднеязычный.
  46. huh-t’uh-rh, kutur, kutuer счастье. Ср. ма. хутури счастье, удача, эвенк. куту, кута счастье, удача + п.-мо. xutug, счастье, благополучие, благоденствие, др.-тюрк. qut счастье ТМС I, 440б куту II. В написании графикой МЧП конечное -rh — -китайский «эрный» суффикс, о присутствии которого в маньчжурской форме трудно было догадаться. На фоне последнего неактуален вопрос о соотношении мо. и тюрк. форм. Источником ма. формы с конечным -ри вполне могли быть и тюркские формы.
  47. huh-zhu, hudzu персик Есть только в указателе ТМС II, 924в. Неясно. Возможно, слово как-то связано с мо. гYйлс, гYйлээс абрикос, звучание которого неадекватно отражено графикой МЧП.
  48. huh-zhu-lah: pei-ye huh-zhu-lah beje husula прилагать все силы. Есть только в указателе: ТМС II, 925в. Отсылка к статье [бэjэ] ТМС I, 122а-123а ничего не дает для понимания рассматриваемого слова. Ср. ма. хусун сила, нан.кусу(н), ульч.кусу(н), уд.куhи сила, нег. куси- драться, кусун сила, эвен. кусин бой, битва, война, драка, эвенк.куси:н бой, битва, война, драка.+ п.-мо. kusun сила, мощь, крепость, др.тюрк. kuc сила. ТМС I,438б-439б куси I.
  49. huo-ni, honin овца Ср. ма. хонин, нан. хони(н), ульч. хони(н) овца, уд. хуани баран, эвенк. конин овца + п.-мо. xonin овца, тюрк. qoj овца. ТМС I,409б-410а конин. Для т.-ма. языков слово вполне может быть монголизмом (один из доводов в пользу этого — наличие начального х- в маньчжурском), но характер соотношения мо. и тюрк. форм не является совокупностью доказательств о заимствования слова из тюркских языков в монгольские, аргумент «от верблюда», т.е. по аналогии: если какие-то слова заимствованы, то и рассматриваемые далее тоже заимствованы (А. М. Щербак 1960) уже давно не срабатывает.
  50. huo-tih-woh, hodiho(n), hodziho(n) зять. Ср. ма. хозигон, хозихон зять, муж сестры, нан.хозо зять, ульч. ходу зять, уд., ороч. ходу: зять (муж дочери, младшей сестры), эвенк. куда сват +п.-мо. xuda сват, кум. ТМС I, 423б куда. Сведение в одну статью слов «сват» и «зять» более чем спорно. Более правомерным кажется привлечь для сравнения др.-тюрк. kudegu, ku@egu зять (ДТС 324а,324б). Мо. хYргэн зять обычно служит примером на ротацизм в монгольских словах тюркского происхождения: для нас здесь эта форма незначима, так как т.-ма. формы из данного слова абсолютно невыводимы.
  51. huo-t’oh-woh-ni пруд. Есть только в указателе: ТМС II, 924в. Начало слова сравнимо с п.-мо. kob глубокое место, мо. хов(о перечеркнутое!), глубина, пруд. Проблематично и сравнение с п.-мо. gyngzygei, мо. гYнзгий глубокий, глубина.
  52. huoh-li-han, hurhan овца. Вопреки авторам ТМС, объединившим слово в одну статью со словом huo-ni, honin овца (ТМС I,409б-410а конин), это слово точно соответствует п.-мо. xuraga, xuriga, мо. хурга(н) ягненок > эвенк. куркан ягненок. ТМС I, 437б куркан. Интерпретация связи мо. слова с тюрк. qozi ягненок (ДТС 462б) — вопрос на любителя: к данному слову он прямого отношения не имеет.
  53. i-leh, ile, ire входить. Ср. ма. jибэ- (jи-бэ ?) входить, нан. и:- входить, ульч.и:- входить, уд.и:- входить, эвенк.и:- входить. ТМС I, 293аб и- I. Сравнение слова т.=ма. корня и:- входить, с мо. ire- приходить, предлагаемое авторами ТМС, проблематично, однако в данном случае из двух возможных чтений знаков МЧП невозможно сделать однозначный выбор.
  54. kih-sah, gisa мочь, уметь. Авторы ТМС сравнивают слово с ма. кичэ- стараться, стремиться, заботиться, нан., ульч. кичэ- стараться, стремиться, эвенк. кичэ- беречь + п.-мо. kicije- стараться, стремиться, заботиться. ТМС I, 401б кичэ-. Близкой параллелью для этого слова, по нашему мнению, является также мо. хYсэх, хотеть, желать, стремиться быть заинтересованным в чем-л. Все напрашивающиеся предположения о дублетности заимствования мо. хYсэх, хотеть, желать в т.ма. языки гадательны. Ср. еще эвен. гусэк- стремиться, устремляться (+ «стараться») ТМС I, 175б гусэк-
  55. kih-tah, gida копье. Ср. ма. гида, нан. гида, ульч. гида, эвенк. гида копье + п.-мо. zida, мо. жад копье. ТМС I,148б-149а гида. В т.-ма. языках это слово не вызывает проблем при сравнении языкового материала: расхождение между т.ма. гида и мо. dzida по начальному согласному до сих пор не имеет других объяснений, кроме констатирующих данный факт.
  56. koh-c’uh-leh-hei, geculexe одежда парадная. Ср. ма. гэчухэри название ткани, одежда парадная шелковая. ТМС I, 183б гэчухэри. В маньчжурском языке форма гэчу-лэ-хэ с тем же самым значением «парадная одежда» вполне возможно. Подводить ма. слово под др.-тюрк. kedgu, ke@gu одежда, одевание (ДТС 293а, 294а), а запись МЧП даже прямо под др.-тюрк. kedguluk одеяние, одежда (ДТС 293б) возможно, но для истолкования отношения материалов МЧП к другим т.ма. языкам это едва ли нужно.
  57. koh-leh-kih : с’uh-с’uh-wa-hai koh-leh-kih, dzudzaha huliki по обычаю, по традиции, t’ah-i koh-leh-kih согласно закону. Ср. ма. кооли, коули закон, постановление, правило, обычай, коолин"га законный, нан. коли, ульч. ка:ли закон, правило, обычай, традиция + п.-мо. xauli закон, правило, декрет, кодекс + кит гуй1лэ4 норма, правило, образец. ТМС I, 366б ка:ли.
  58. koh-li: yih-neng-kih koh-li inenggi geri день. См.в статье ТМС I, 318б-319б инэ- I. Форма koh-li, geri, безусловно, соотносится с ма. гэри, гэри гэри мелькание, миг, сумерки, мгла, свет от огня, (значения в словаре И. И. Захарова не упорядочены), нан. н"э:рун- светать, брезжить, уд. н"эи свет < *н"э:ри:н, эвен. н"э:рин свет, н"эрил- рассветать, эвенк. н"э:ри: свет, н"э:рил- начать светать + п.-мо. ger-e лучина, свет, освещение ТМС I, 671а-672б н"эри:. Нельзя исключить возможность попадания слова в образцы МЧП из монгольского языка, но утверждение о заимствовании всего гнезда ТМС из монгольского языка было бы абсурдным.
  59. ku-shen, gusin тридцать. Ср. ма. гусин тридцать, нан. гочи(н) тридцать, орок., ульч., ороч. гути(н) тридцать, сол. готи(н), эвенк. гутин, гучин тридцать + п.-мо. guci, gucin тридцать. ТМС I, 175б гутин. Ср. иное написание корня в числительном kuo-rh-huan, gurhon тринадцать — подобные написания, (они обозначают данную лексему вне ее словообразовательных связей), однозначно свидетельствуют об иероглифическом характере МЧП и заметной произвольности подбора знаков при написании слов.
  60. kuei-fah-lah, guifala абрикос. Ср. ма. гуjлэхэ моо абрикос, гуjлэри барбарис, слива, нан. гуjлэхэ мони < ма. абрикос дерево + п.-мо. guilesun абрикос. ТМС I, 168б гуjлэхэ мони. Судя по всему, сложное слово, где kuei — заимствование из монгольского (или китайского), а fah-lah — название дерева; ср. ма. филан название дерева, употребляемого на луки ТМС II, 36б пе:лаха.
  61. kuo-lo-woh, goro(?), xola (?) далеко, далекий. Ср. ма. горо далеко, далекий, дальний, нан. горо далеко, долго, далекий, даль, ульч. горо далеко, долго, даль, эвенк. горо даль, далеко, долго + п.-мо. xola мо. хол даль, далекий. ТМС I, 161б-162б горо. Из-за особенностей графики не вплне понятно, какое именно слово записано знаками МЧП — тунгусо-маньчжурское или монгольское. Соответствия между т.ма. горо и п.-мо. xola, хотя их и нельзя назвать нерегулярными, относятся к числу редких и пока необъяснимы.
  62. kuo-rh-huan gurhon, gurhuan (?) тринадцать. Ср. мо. gurban три. В ТМС помещено в одну статью с МЧП ku-shen gusin тридцать. Ср. ма. гусин тридцать, нан. гочи(н) тридцать, орок., ульч., ороч. гути(н) тридцать, сол. готи(н), эвенк. гутин, гучин тридцать + п.-мо. guci, gucin тридцать. ТМС I, 175б гутин. Получается, что числительные 30 и 13, имеющие общий корень, записаны в МЧП разными знаками, что крайне странно для языков этого ареала и свидетельствует о несовершенстве чжурчжэньского письма и отсутствии каких-либо норм его употребления.
  63. k’o: k’o mu-lin, geo morin кобыла. Cр. ма. гэо кобыла, корова, самка четвероногих, сол. гэ:г кобыла, эвенк. ге:г кобыла + п.-мо. geguu, geguun кобыла. ТМС I, 145аб гег. Связь мо. слова с др.-тюрк. bi кобыла (ДТС 97а) вполне возможна: имеются примеры соответствия т.ма. г — тюрк. б, ср. эвенк. гургакта, нан. бозакта борода, усы — др.тюрк. bi@iq усы (ДТС 105а).
  64. k’oh-shih-ko-puh-lu, korsingabur(u) или korsinga bolu огорченный, опечаленный. Ср. ма. корсо- сокрушаться, досадовать, корсобу- возбуждать негодование, корсочун огорчение, обида, негодование, корсочука досадный, обидный, нан. короси- обижаться, ульч. корочи- обижаться, эвенк. коро:да: сердиться + (среди других мо. форм) мо. хорсо- чувствовать жгучую боль, ненавидеть ТМС I, 415б-416а коро. Еще один случай обнаружения мо. глагола болох быть в материалах МЧП (см. выше aci bolu)
  65. k’i-wuh: k’i-wuh poh-shen, guiu beshen просить. Есть только в указателе: ТМС II, 924г. Отсылка к статье ТМС I, 115б-116а бутирва- относится только ко второму слову словосочетания poh-shen: ср. ма. бэчэн брань, ссора, бэчэ- бранить, браниться, эвенк. бутирва- ругать ТМС I, 115б-116а бутирва-. Заглавное слово статьи, не выделенное в указателе как отдельная лексема, сравнимо с п.-мо. gui-, мо. гуйх просить. Не вполне понятно отношение мо. слова гуйх просить к эвенк. эjэ:т/ч- просить, желать, хотеть, эвен. эjэ:т/ч- завидовать, желать,нег. эjэ:т/ч- желать, нан. эjуэчи- дразнить, завидовать ТМС II, 442аб эjэ:т/ч- — при реконструкции общеалтайского корня придется рассматривать проблемы разных рядов соответствий анлаутных заднеязычных, при констатации заимствований придется ответить на вопрос о пределах изменений внешней формы и семантики слова в процессе заимствований из монгольских языков в т.-ма. языки.
  66. lah-lu: lah-lu muh-t’eh-puh-lu, lar(u) muda(n) bolu написать, списать. В ТМС включено в одну статью с ма. ара-: ТМС I,48а ара-. Cловосочетание, обозначающее завершение действия: muh-t’eh, muda(n), ср. нан. мода(н) конец, предел, черта, ульч. муда(н) конец, предел, эвенк. мудан конец, предел, мудан- кончиться ТМС I, 550а мудан. Финальная часть — возможно, мо. болох быть, встречающаяся уже третий раз (см. выше).
  67. lao-sah, loose, louse мул. ср. ма. лоосэ, лоусэ мул, нан. лосо мул, лошак, сол. ло:с мул, лошак + п.-мо. lagusa, luusa мул < кит. ло2цзы мул. ТМС I, 505б ло:с. Трудно сказать, заимствовано ли слово в записи МЧП непосредственно из китайского языка или через посредство монгольского.
  68. ma-hi-lah, mahala, mahla шапка. Ср. ма. махала шапка, шляпа, меховая шапка, сол. магала, махала шапка + п.-мо. malagai, мо. малгай шапка.ТМС I, 522аб. махала. Кажется, никто ранее не обращал внимания на то, что монгольское слово в записи МЧП и в ма. языке представлено не в халхаской, а в ойратской форме: ср. калм. махля шапка.
  69. ma-rh, mar (?), mal (?) грубый. Есть только в указателе: ТМС II, 925а. Ср. эвенк. малаhаj глупый < якут. малаhай безобразный ТМС I, 524а малаhаj. Ср. мо. мар мур хийх немного поссориться, повздорить, марлигар грубый (о чертах лица).
  70. meh-rh-koh-i: meh-rh-koh-i hah-sheng-yin, merge-i sangsahin продукты земледелия. Есть только в указателе: ТМС II, 925а. Поиски первого слова среди названий сельхозпродуктов указывают на возможность сравнения слова с сол. ниргэ: греча ТМС I, 599б; ульч., нан. мэрэ гречиха, ма. мэкэр название растения + п.-мо. meker гречиха-горлец. ТМС I, 572а мэрэ. Второе слово см. ма. цан" амбар, цан" чахин амбары и сусеки, хлебные магазины < кит. цан1 амбар ТМС II, 373а цан".
  71. meh [mai]-lu-’oh-poh: hah-tah-wen meh [mai]-lu-’oh-poh, hada:n mergebe истинное намерение Есть только в указателе: ТМС II, 925а. Ср. ма. мэргэндэ- буть мудрым, мэргэн умный, мудрый, остроумный + п.-мо. mergen умный ТМС I, 571б мэргэпчи, и ТМС I, 571аб мэргэ-.
  72. meng, meng (?), genen (?) наивный Есть только в указателе: ТМС II, 925а. Едва ли к этому слову имеет отношение мо. гэнэн наивный, но такую возможность нельзя исключать за отсутствием других данных.
  73. meng-ku-lu, monggоl монгол. Ср. ма. мон"го, мон"гу монгол, нан. мон"го наини монгол, сол. мон"гол монгол, эвенк. мон"о монгол, + п.-мо. monggul монгол. ТМС I, 546а мон"о II.
  74. meng-ku-wen, menggun серебро. Ср. ма. мэн"гун, нан.мэн"гу(н), ульч. мэн"у(н), уд.мэн"у(н), эвенк.мэн"ун серебро + п.-мо. monggun серебро. ТМС II,570аб мэн"ун.
  75. mieh-k’u-lu, miekura-(?) miekur(u) стоять на коленях. Ср. ма. н’акура- становиться на колени, н’акун коленопреклонение, нан. михоран- старовиться на колени, ульч. м’ехорон- стать на колени, нег. михэрэт-/- кланяться, молиться + п.-мо. mekui- кланяться. ТМС I, 536б михэрэт/ч-. Редкий случай, когда в маньчжурском языке переход м > н’ является позднейшей инновацией, еще не отражаемой фактами МЧП.
  76. ming-kan, minggan тысяча. Ср. ма. мин"га, мин"ган , нан. мин"га(н), ульч. мин"га(н), уд. мин"га(н), эвенк. мин"ан тысяча + п.-мо. minggan, др.-тюрк. bing, ming тысяча ТМС I, 537б мин"ан.
  77. muh-t’eh-puh-lu: lah-lu muh-t’eh-puh-lu, lar(u) muda(n) bolu написать, списать. В ТМС в статье с ма. ара-: ТМС I,48а ара-. Cловосочетание, обозначающее завершение действия: lah-lu см. выше; muh-t’eh- = muda(n), ср. нан. мода(н) конец, предел, черта, ульч. муда(н) конец, предел, уд. муда(н) конец, эвенк. мудан конец, предел, мудан- кончиться ТМС I, 550а мудан. Финальная часть — мо. болох быть, встречающаяся уже не один раз.
  78. nan-hah-hung, nanahun cпокойствие. Есть только в указателе: ТМС II, 925б. Отсылка к статье [нандаханзи]: ср. орок. нанди, нандэ потихоньку, ульч. н’анза слегка, потихоньку, эвен. н"анакун тихий, спокойный, мягкий, плавный, сол. нандаха:нзи по-хорошему ТМС I, 583аб. Ср. также мо. нам, намуун спокойный, тихий.
  79. nen [nun]-muh-huo, nomohon хороший. Ср. ма. номохон, номхон смирный, кроткий, скромный, номохо(н) ульч. номхо(н), номохо(н) смирный, спокойный, кроткий, тихий, эвен. нумак смирный, спокойный (о животных), эвенк. нуму тихий, но:ма:н медлительный + п.-мо. nomugan, nomuxan cмирный, мо. номхон смирный, спокойный, тихий, медленный. ТМС I, 604б номан. Любопытна вариантность слова почти во всех т.-ма. языках, возможно, вследствие разновременных заимствований или заимствований из разных монгольских диалектов. Т.-ма. слова в приамурских языках могут быть заимствованы из маньчжурского языка.
  80. nieh-k’u-leh-mai, nekuleme дружить. Ср. ма. нэкулэ- пользоваться услугами друзей, действовать через друзей ТМС I, 609аб нухо:. Интересный случай наличия нескольких производных от одного корня в материалах МЧП (см. следующую статью).
  81. nieh-k’u-lu, nekur друг. Ср. ма. нэку подруга, приятельница, сол. нухо: друг + п.-мо. nokur товарищ, друг. ТМС I, 609аб нухо:. Скорее всего, монголизм, утративший конечное -r по ассоциации с китайскими словами, имеющими факультативные для маньжчурского языка формы с «эрным» суффиксом.
  82. niu-huan, naiho:n восемнадцать. Есть только в указателе: ТМС II, 925б. Ср. п.-мо. naiman восемь.
  83. nu-lieh, nure вино. Ср. ма. нурэ вино (желтое из риса или проса), нан. ниру вино, сол. нурэ: вино, эвенк. нэрэ- перегонять вино + п.-мо. nere- перегонять вино ТМС I, 625а нэрэ-.
  84. nu-wuh-lu, nuburi каждый, всякий. Есть только в указателе: ТМС II, 925б. В финальной части формы — несомненно, п.-мо. buri, мо. бYр каждый, всякий.
  85. ’oh-c’ih, elci посол, посланник. Ср. ма. элчин посол, посланник, эвенк. илзит гонец + п.-мо. elcin посол, посланник. ТМС I, 308аб илзит; ТМС II, 448б элчин. ср. др.-тюрк. elci посол, вестник (ДТС 169б). Ма. слово — явный монголизм: трактовать форму из образцов МЧП как тюркизм на основании отсутствия конечного -н слишком рискованно, так как конечное маньчжурское -н находит соответствия в МЧП непоследовательно ввиду особенностей отражения звучания слов. Если даже и считать мо. слово тюркским по происхождению, это ничего не меняет в его статусе в т.-ма. языках.
  86. ’oh-hen, ejhen осел. Ср. ма. эjхэн осел, нан., ульч., нег. эйхэ, сол. элзиг осел + п.-мо. elzigen осел + др.тюрк. eshak осел. ТМС II, 447а элзиг. Нивх. ыйhи осел заимствовано из маньчжурского или нанайского. Слова приамурских языков, скорее всего, заимствованы из маньчжурского языка. Ма. форма весьма специфизирована по отношению к монгольской и тюркской, и это до настоящего времени не находило объяснения. Полагаем, что ма. эjхэн ’осел’ — это раннее заимствование из какого-то тюркского языка, близкого к якутскому — такого, в котором имел место переход ш > c > h, а преконсонантное l изменилось в j (cм. выше ма. аjсин ’золото’). Что касается конечного -н, то его появление в маньчжурском — не что иное как следствие перехода любых ауслаутных согласных в -н, характерное для всех тунгусо-маньчжурских языков. Таким образом, мо. elzigen > тюрк. eshek < прототюрк.**ejshek / ejhek > ма. эjхэн ’осел’.
  87. ’oh-lu-t’eh, erte, erde рано утром. Ср. ма. эрдэ рано, нан. эрдэ рано, эвен., эвенк. эрдэ рано утром + п.-мо. erte рано, як. эртэ рано. ТМС II, 463а эрдэ. Наличие глухого согласного вместо звонкого в записи знаками МЧП ставит форму ближе к монгольскому источнику, нежели к ма. языку, но в передаче звонких и глухих (напряженных и ненапряженных) согласных в МЧП последовательности нет.
  88. ’oh-wuh-lu, ebulu тотчас, спешно. Ср. ма. эбуху сабуху торопливо, суетливо,нан. эбэ саба торопливо, быстро, орок. эбэссун- перегонять, соревноваться. ТМС II, 433б эбэссун-. Ср. мо. YYлгэр излишняя торопливость, возбуждение.
  89. ’o-zhan-ni, edzen-ni хозяин, владелец. Ср. ма. эзэн хозяин, владыка, повелитель, нан. эзэ(н) хозяин, глава, правитель, царь, ульч. эзэ(н) хозяин, глава, правитель, царь, уд. эзэ(н) правитель, царь, эвенк. эди: муж, эзэн хозяин + п.-мо. ezen хозяин, владелец, господин, др.-тюрк. idi, edi хозяин. ТМС II, 437б-438а эди.
  90. pa-sah, basa опять. Ср. нан. баса будущий год + п.-мо. basa опять, также, др.-тюрк. basa потом, затем. ТМС I, 76б баса II. Явный монголизм. Значение нанайского слова либо переосмыслено при заимствовании, либо совпадение слов случайное.
  91. pei-leh: pih-t’eh-hei pei-leh, bithe beile гражданский чиновник. ТМС I, 86а бичи-. Форма pei-leh beile соответствует по внешнему облику ма. слову бэjлэ (ист.) великий князь, князь первой степени, князь третьей степени + п.-мо. bejle князь третьей степени. ТМС I, 120б бэjлэ. Складывается впечатление, что на маньчжурской почве имела место семантическая эволюция в сторону снижения обозначаемого ранга, где логическим завершением является значение «государственный служащий, чиновник». Cм. ниже pih-t’eh-hei bithe книга.
  92. pih-’a t’uh-’woh-hah ущерб луны. Есть только в указателе: ТМС II, 925в.с отсылкой к статье [бега]: ТМС I, 78б-79а бега. Второе слово может сравниваться с известным в материалах МЧП словом t’uh-woh [wah]-hei падать; ма. тухэ- имеет значение «заходить» (о солнце) ТМС II, 178а. Глаголы, обозначающие фазы луны, в материалах ТМС не выявляются. Cр. также др.-тюрк. tuke= завершаться, кончаться, истощаться (ДТС 595б).
  93. pi-cah-lu, belciru, belcire стеречь, караулить. Ср. эвен. бе:взи- пасть, стеречь, эвенк. бэлчи- пастись + п.-мо. belci пастись, як. мэлчии пастись (< мо.). ТМС I, 124аб бэлчи-.
  94. pih-t’eh-hei, bithe книга. Ср. ма. битхэ письмена, письменность, сочинение, книга, нан. бичхэ письмо, письменность, грамотность, книга, ульч. битхэ письмо, книга, нег. битэхэ письмо, эвенк. бит’ик, бичик письмо, документ + п.-мо bicig письмо, письменность, бумага, документ, мо. бичих писать, бичиг письмо, письменность ТМС I, 86а бичи- с отсылкой к статье пи: сол. пи кисть для письма, ма. фи кисть для писания, МЧП fei кисть < кит. би3 кисть ТМС II, 37а пи.
  95. pieh-’oh sai-yin-pieh, bi sajimbi (sajin-be?) иметь преимущество. Есть только в указателе: ТМС II, 925г, с отсылкой к статье [би-]: ТМС I, 79б-80б би-. Корень второго слова надежно идентифицируется с формой sai-yin, ср. ма. саjн хороший, красивый, добрый, добро, благо, счастье + п.-мо. sain хороший, добрый, добро, благо, мо. сайн хороший, добрый, добро, благо + (под вопросом) кит. шань4 добро, добрый, хороший, хорошо. ТМС II, 55б саjн. От именной формы по конверсии образован глагол: глагольная форма МЧП с финальным -pieh эквивалентна маньчжурской форме на -мби.
  96. poh-hei, behe тушь. Ср. ма. бэхэ тушь, орок. бэхэ тушь, краска, нег. бэхэ, сол. боке [=бэхэ — А.Б.] тушь + п.-мо. beke чернила, + др.-тюрк. mekke, mekkeh китайские чернила, < кит. мо4, др.кит. mek тушь, чернила. ТМС I, 90а боке.
  97. poh-yang, baian богатый. Ср. ма. баjан, нан., ульч., уд. баjа(н) богатый, эвенк. баjан богатый + п.-мо. bajan богатый. ТМС I, 65б баjан.
  98. poh-yih-sha-mei: poh-yih-sha-mei ’en, bajashame en благодарить за милость. Есть только в указателе: ТМС II, 925г под вторым словом poh-yih-sha-mei. Ср. мо. энэрэл милость; баярлалаа гэх благодарить. Глагол *баjаша- образован от монгольского по происхождению bajan на т.-ма. почве.
  99. puh-c’u: puh-c’u t’uh-kih, boco tugi цветные облака. Словосочетание включено по первому слову в одну словарную статью со словом puh-c’u-kai цвет, окраска (см. ниже), хотя слово puh-c’u явлется по отношению к последнему исходной производящей основой. Ср. ма. бочо цвет, окраска, вид, облик, наружность, нан. боjко цвет, окраска, орок. ботчо, боччо цвет, вид, форма, уд. боко цвет, эвенк. боркан красота лица, миловидность ТМС I, 96а боркан. Нивх. потюрдь быть красивым (поть + урдь быть хорошим) вероятно, заимствовано из маньчжурского. Поскольку имеются основания считать группу =рк= в эвенкийском и севернотунгусских языках ряде слов вторичной, открывается возможность сравнивать приведенные слова с др.-тюрк. bodug, краска, цвет, bo@ug краска (ДТС 108а, 109а) и его монгольскими эквивалентами. Даже обнаружив тождество т.-ма. слов с монгольскими и тюркскими, мы не склонны считать т.-ма. слова достоверно установленными тюркизмами или монголизмами.
  100. puh-c’u-kai, bocoka цвет. См. ТМС I, 96а боркан. Явно вторичное субстантивное образование от puh-c’u, boco, рассмотренного выше. (см.предыдущую статью). Учитывая специфику передачи ма. слов знаками МЧП, можно читать это слово как boconggo, ср. ма. бочон"го цветной, разноцветный, красивый.
  101. puh-ku, bugu олень. Ср. ма. буху, бухо, бугу олень вообще, нан. боча(н) изюбр, ульч.боча(н), буча(н) изюбр, ороч. буча(н), нег. бочан изюбр, [эвен. (Арка) буча:н кабарга — материалы автора, видимо, как и нег. идальская лексема, заимствовано из языка типа ульчского], эвенк. бугу изюбр + п.-мо. bugu изюбр, мо. буга олень, изюбр ТМС I, 101б-102а бугу.
  102. puh-lu-wen, bulu:n, bule:n спокойный, тихий. Ср. ма. булука, булукан теплый, подогретый, горячительный, горячий, ласковый, кроткий, тихий, нан. бул би тепловатый, уд. буги теплый, сол. булдитти тепловатый, эвенк. булди, эвенк. диал. булэн теплый + п.-мо. bulijen, buligen теплый. ТМС I, 107а булди. Слова со значением «теплый» и «спокойный, тихий», скорее всего, являются омонимами. Эвенкийское булди и солонское булдитти (оба с пометой «< мо». в ТМС, но без приведения соотносительных монгольских слов), по нашим уточнениям к т-ма. реконструкции, восстанавливаются как *булдэг и *булдэгтэй, что позволяет видеть в двух морфемах параллели к монгольским адъективным суффиксам -даг и -тай, но внешнее несовпадение некоторых т.-ма. и мо. слов делает вероятность заимствования их из монгольских языков проблематичной. Форма, засвидетельствованная в МЧП — определенно монгольское заимствование.
  103. puh-su, boso холст, полотно. Ср. ма. босо хлопчатобумажная ткань, холст, полотно, нан. босо ткань, орок. бусу ткань, бархат, сукно, ульч., ороч. бусу хлопчатобумажная ткань, холст, полотно, нег. босо, босу ткань хлопчатобумажная, сол. баш’у [бусу] холст +п.-мо. bos хлопчатобумажная ткань, др.-тюрк. bez, boz ткань, материя, греч. byssos. ТМС I, 78а баш’у. Нивх. пос материя — очевидный маньчжуризм.
  104. puh-tih-hung, butihun покрышка; одеяло. Ср. ма. бури- покрывать, нан., ульч. бури- покрыть, эвенк. буркилэ- покрыть, обтянуть ровдугой остов чума + п.-мо. burke-, burku- покрывать, burkegesun, burkugesun крышка, покрывало, чехол. ТМС I, 113б-114а буркилэ-. При документированности глагольной основы ни в одном из языков в материалах ТМС не засвидетельствованы отглагольные имена орудия или средства действия, однако возможность существования формы *буривун или *бурихун не столь уж невероятна. (< мо. *burkigur?) Сохранение интервокального -р- в тунгусо-маньчжурских языках, обусловлено, по-видимому, не столько фактом заимствования южнотунгусских форм из маньчжурского языка, сколько тем, что по указаниям монгольских фактов, здесь восстанавливается иная группа согласных не *rk, как в реконструкции В.И.Цинциус и ее последователей, а группа *rx (ранее согласный *x восстанавливался лишь в позиции начала слова).
  105. puh-tu-kuai, budaga рис. Ср. ма. буда каша, преимущественно пшенная, вареная пища, нан. бода каша орок. буда, будда крупа, ульч. буда пшено, ороч. буда пшено, нег. буда пшено + п.-мо. budaga каша, кушанье, мо. будаа крупа, каша, ТМС I, 102а буда. В ТМС не отмечено сходство слов с др.-тюрк. bugdai пшеница, записью которого может быть написание в МЧП. Перевод слова как „рис“ проблематичен, ср. puh-leh, bele рис, ТМС I, 123б бэлгэ.
  106. sah-pen-hah, sabka палочки для еды. Ср. ма. сабка, нан. сарби, сапки, саптики, ульч. салбу, уд.сафугу, ороч. саппуи, нег. сапки: сол. сарба, сарпо, чарпу палочки для еды + п.-мо. sabxa, мо. савх палочки для еды. ТМС II, 66б-67а сарпа. Написание МЧП далеко от произношения, форм с потенциально конечным -н, которое предполагал бы второй знак -pen- не отмечено ни в одном из языков. Нивх. чафк палочки для еды — явный маньчжуризм.Солонская форма сарпа, вынесенная в заголовок статьи ТМС и запутавшая всю картину, нанайская форма сарби и ульчская салби — заимствования из дагурского языка или монгольского языка, сходного с дагурским, для которого формы с вторичным -р= были бы закономерными.
  107. sah-puh, sabu обувь, башмаки. Ср. ма. сабу, нан., ульч. сабу, сол. савi обувь, башмаки. ТМС II, 51б савi. Ни монгольское слово sabxi, ни тюркские параллели в ТМС не приведены, так как качество внетунгусских сравнений в разных группах статей ТМС по алфавиту неодинаково и в словах с начальными с- и т- является наихудшим. ????????
  108. sah-tu-kai, saduka близкий, родственный. Ср. ма. садун свойственник, сват, нан. садо(н), саду(н), орок саду(н) свойственник, сват + п.-мо. sadun друг, родственник. ТМС II, 54а саду(н). Формы *садука, *садукан c тем же значением для маньчжурского языка являются прогнозируемыми.
  109. sai-shu очень. В ТМС включено в одну статью со словом sai-yin, sain хороший, ТМС II, 55б саjн. См. ниже say-yin.
  110. sai-yin sajin хороший. Cр. ма. саjн хороший, красивый, добрый, добро, благо, счастье + п.-мо. sain хороший, добрый, добро, благо, мо. сайн хороший, добрый, добро, благо + (под вопросом) кит. шань4 добро, добрый, хороший, хорошо. ТМС II, 55б саjн.
  111. sai-yin-woh-wan saibu:n выгодный. Есть только в указателе: ТМС II, 925г, с отсылкой к статье [саjн]: ТМС II, 55б. Прямых параллелей к данной форме в указанной статье не обнаруживается, но ее можно рассматривать как производное от глагола *cаjбу- „приобретать выгоду“, образованное так же, как ма. саjша- хвалить. Знак woh3- вариант написания пассивно-каузативного суффикса (ма.-бу-).
  112. seh-leh, sele железо. Ср. ма. сэлэ железо, нан. сэлэ, ульч. сэлэ, уд. сэлэ, эвен. hэл, эвенк.сэлэ железо + п.-мо. seleme сабля. ТМС II, 140а-141а сэлэ. В этой же статье ТМС авторы приводят слово sieh-leh меч (см. выше), явно имеющее тот же корень, но записанное другими (похожими по звуковому значению) знаками, возможно, с целью дифференциации омонимов в письме, построенном по образцу иероглифики.
  113. seh [sai]-li-kih t’eh-ni-huo serki dengbe опасный. Есть только в указателе: ТМС II, 926а. Cр. ма. сэрэ- чуять, чувствовать, прдчувствовать, сэрэбэ чуткий, осторожный, бережный, бдительный, сэрэхун чуткий во сне, нан. сэjки би: бодрствующий, сэрэ- чуять, замечать, эвен. hэрэ- остерегаться, эвенк. сэри- проснуться + п.-мо. serigun бодрствующий. ТМС II, 145аб сэри- I. Значение словосочетания, скорее всего, определено по второму слову „чуткий к опасности“ К слову t’eh-ni-huo ср. эвенк. дэн» неожиданость, случайность, якут. дэн" неожиданность, ошибка. ТМС II, 234б дэн". Слово дэн" для якутского языка исконным быть не может, возможно, старое монгольское заимствование, не документированное в самих монгольских языках. Значение словосочетания «чувствительный к опасности»; объяснение в материалах МЧП дано по второму слову. Конечный знак -huo — разновидность обозначения суффикса винительного падежа (ма. -бэ).
  114. seh-lu-wen, serguwen прохладный, свежий. Ср. ма. сэргувэн [сэргу:н ?] прохладный, свежий, нан.сэр, сэргуэ(н) прохладно, свежо, ульч. сэурули прохладно, сол. сэру(н) < мо. свежий, эвенк. сэрун (< як.< мо.) прохлада + п.-мо. serigun прохладный, свежий, прохлада, свежесть. ТМС II, 146а сэрун. Согласные после плавных в МЧП не обозначаются.
  115. so-kuo, solho Корея. Ср. ма. солхо кореец + п.-мо. solunggu кореец ТМС II, 107б солхо.
  116. so-t’o-huo, soktoho пьяный. Ср. ма. сокто- опьянеть, нан., орок., ульч., уд., ороч., нег., сол., эвенк. сокто- опьянеть + п.-мо. sogta-, sogtu- опьянеть. ТМС II, 106а сокто. Причастие прошедшего времени соктохо пьяный, напившийся, опьяневший не попало в маньчжурский словарь И. И. Захарова по причине регулярности образования и соотносительности значения с исходной основой.
  117. su-shih-kai, shusiha, sipsirga (?) кнут, плеть. Ср. ма. шусиха кнут, плеть, нан. сосха, ульч. сусаха кнут, плеть, уд. чучала- бить, хлестать, сол. чiчуга кнут, плеть, эвенк. чечуга кнут + п.-мо. cipcurga плеть, др.тюрк. cagig, cavig плеть, кнут. ТМС II, 388а чечуга. Упрощение фонетической структуры слова в т.-ма. языках — странное явление, не характерное для общеалтайских фонетических соответствий и не наблюдающееся в заимствованиях. Возможно, что все или почти все т.-ма. слова заимствованы из маньчжурского языка, куда это слово попало из монгольского.
  118. sha,sha газ, флер. Ср. ма. ша название ткани (газ, флер) + п.-мо. sha газ, флер < кит. ша1 газ, флер, тюль. ТМС II, 423а ша 1. В монгольский и маньчжурский языки китайское слово проникло параллельно и одновременно.
  119. shen-k’o-’an, shongkon сокол. Ср. ма. шон"кон гасха сокол, шон"коро сокол (белый) + п.-мо. singxur, shongxor сокол, кречет. ТМС II, 427б шон"кон гасха. К монгольским словам ср. также др.-тюрк. songkur кречет (ДТС 508б), вероятнее всего, заимствованное из монгольских языков. Учитывая изменения r > n в ма. слове, вероятность того, что ма. слово является монгольским заимствованием, снижается до проблематичности. Ма. шон"коро — явно монгольское заимствование, но переход конечных согласных в -н в тунгусо-маньчжурских языках для заимствований не характерен.
  120. sheu-wen, she:n, segun инь (теневая сторона?). Есть только в указателе: ТМС II, 926а. Ср. п.-мо. seguder тень.
  121. shih-li, sirin медь. Ср. ма. сирин медь, нан. чи:риктэ бронза, ульч. чи:риктэ медь красная, латунь, бронза, уд. чикто медь, латунь, эвенк. чириктэ медь красная,+ п.-мо. sirin бронза, медь. ТМС II, 399б. чириктэ. Обращает на себя внимание полное соответствие по структуре ма. и мо. форм с тождеством обоих записи МЧП при контрасте с другими т.-ма. языками, где слово имеет суффикс -ктэ. Рассматриваемые слова наверняка имеют общее происхождение с др.-тюрк. co@in бронза (ДТС 151б) с соответствием интердентального D плавному r, однако это выходит за рамки проблематики анализа лексического фонда материалов МЧП.
  122. shih-nieh, shine молодой. Есть только в указателе: ТМС II, 926б. Ср. п.-мо. sine, мо. шинэ новый, свежий.
  123. shi-rh-hah, shirhan олененок. Авторы ТМС сравнивают слово с ма. шурха кабан двухлетний, шурган, шурхан тигренок трехлетний. ТМС II, 430а шурган. Более предпочительно сравнение слова с ма. сирга соловый (масть), кабарга, сиргату коза, сирхачин коза дикая, серна, эвенк. сирга соловый + п.-мо. sirga соловый. ТМС II, 95а сирга.
  124. shu-’oh, shuva прямой. Есть только в указателе: ТМС II, 926б. Ср. эвенк. шилун прямой + п.-мо. silugun прямой ТМС II, 426а шилун, Ср. также ма. шуваj сэмэ вытянувшись прямо и высоко, шуваран" сэмэ вытянувшись тонко и высоко, долговязо, длинно, вдоль. ТМС II, 428б шуваj сэмэ. и нан. султуку прямой, открытый (о пути) ТМС II, 125а султуку.
  125. shuang-ki, songgi нос. Ср. ма. сон"гин, сун"гин, сон"гиха, сун"н’аха кончик носа, кольцо, вдеваемое в нос быку, кляп в нос волам и верблюдам, удила, нан., ульч. санзаха серьга носовая, уд. санзеhае, ороч. санзаха серьга носовая. ТМС II, 61б санзаха. Формы со среднеязычным типа ороч. санзаха в сочетании со значениями ма. слова сон"гиха побуждают думать о возможной связи т.-ма. слов с тюрк. tumshuq клюв, хобот (ДТС 585б-586а), тув. думчук нос, но это возможно только в том случае, если признать т.-ма. слова какими-то очень старыми заимствованиями.
  126. tah-puh-sun, dabsun, dabusun соль. Ср. ма. дабсун соль, нан. даосо/у(н), орок., ульч. давсу(н), даусу(н) соль, ороч. даксу, даусу, нег. даксун, давсун, даусун соль, сол. доосон соль, эвенк. давасун соль + п.-мо. dabusu(n) соль. ТМС I, 186а давасун. Большинство слов т. языков, в том числе ма. лексема и ее аналог в МЧП являются бесспорными монголизмами, содержащими элемент -sun. Однако некоторые формы — ороч. даксу, нег. даксун соль, и уд. даугу коробка для соли — могут служить свидетельством того. что корень дак-/дав- является для тунгусо-маньчжурских языков исконным, а часть слов оказалась результатом контаминации исконно тунгусо-маньчжурского *давакса «соль» и мо. dabusu(n), тождественного ему этимологически на общеалтайском уровне, с чем сравнимо и др.тюрк. tuz соль (эффектный случай соотвествия слов, состоящих из двух одинаковых морфем). Нивх. тафть, ВС тафтин" соль, скорее всего, заимствованы из т-ма. языков или монгольского, хотя первая форма подстроилась под собственно нивхские качественные глаголы с суффиксом -ть. На существование тунгусо-маньчжурского *давакса «соль» указывает якут. диал. (Аллаиха) даакса солонец (ДсЯЯ 84а) с тунгусо-маньчжурским суффиксом -кса. Остальные названия соли в т.-ма. языках, рассмотренные в статье А. М. Певнова (Певнов 1985), выходят за пределы обсуждаемого материала; сама идея автора о том, что в тунгусо-маньчжурских языках исконное название соли отсутствует (вопреки некоторым очевидным фактам, частично представленным в статье), необходима лишь для обоснования внимания к «заимствованиям», понимание которых у антиалтаистов шире любого «Omnicomparativismus’а» (термин Г.Дерфера).
  127. tah-rh-huan dolhon, dalhon семнадцать. Есть только в указателе: ТМС II, 926б. Образование по модели, прослеженной только в материалах МЧП. Корень dal-/dol- — корень монгольского числительного «семь» ср. п.-мо. dolugan семь и dalin семьдесят. Огласовка корня, очевидно, зависит от огласовки второго составляющего словоформы, где могут быть представлены как суффиксы, так и корни числительных
  128. tai, da пояс Есть только в указателе: ТМС II, 926б. Ср. ма. тэлгин, тэлгиэн, тэсилэ пояс, орок. тэлэги пояс, ульч. тэлэ пояс, уд. тэлиhэ пояс, эвенк. то:л, торби, тэлэ тэлэги: пояс + п.-мо. telei ремень дл брюк. ТМС II, 232б-233а.
  129. tao-li-mei, durime грабить. Ср. ма. дури- отнимать. грабить, нан. дури- отнимать, грабить + п.-мо. degerem разбой, грабеж, degeremde- разбойничать, грабить. ТМС I, 225б дури-.
  130. teu-wuh-wen, deu:n младший брат. Ср. ма. дэо брат (младший), нан. дэу младший брат, сол. доу, ду: брат младший + п.-мо. degun младший брат, сестра. ТМС I, 217б доу. Явный монголизм, дублетный к собственно т.ма. слову — эвенк. нэ:кун младший брат/сестра и др.
  131. tih-rh-hah-lah, dzirgala радость, удовольствие, радоваться, веселый. Ср. ма. зирга- наслаждаться, блаженствовать, сол. зирга- наслаждатьcя < п.-мо. zirga- наслажаться, блаженствовать. ТМС I, 259б зирга:-. Если доверять записи МЧП, то возможно, что слово было заимствовано из монгольских языков ранее перехода d > dz.
  132. to-huo moh, domu (?) дерево Есть только в указателе: ТМС II, 926б. Ср. мо. дом липа. Очевидно, заимствованное монгольское слово подстроилось под маньчжурскую модель названий деревьев с лексическом компонентом моо «дерево».
  133. to-rh-huan: meh-t’eh-’oh-lin to-rh-huan mederi targan (torgon?) бобер. Включено в статью ТМС I, 564а мэдэри. Ср. нан. тарга бобер, ульч. тарга, бобер, морской котик. ТМС II, 168а тарга. Сюда же, видимо, относится орок. дарами(н) выдра ТМС II, 198б. Возможно, что эти слова как-то связаны с мо. доргон барсук — иначе неясно, почему первым компонентом словосочетания оказывается ма. слово мэдэри «море».
  134. tuh-rh-huan, durhon четырнадцать. Авторы ТМС включили слово в словарную статью «донузин корова 4 лет», ср. ма. дунэн, дэонэ корова, бычок 4 лет, сол. доно(н) 4-х-летнее животное, эвенк. донузин корова 4 лет + п.-мо. done(n) 4-х-летний самец животного, donezi(n) 4-х-летняя самка животного, ТМС I, 215б-216а, объединив в данной статье названные слова с обозначениями числительного «сорок» (ма. дэхи, см. далее). В действительности числительное «четырнадцать» можно было не отделять от тунгусо-маньчжурского числительного «четыре»: ср. ма. дуjн четыре (см. ниже). Корни числительного «четыре» почти совпадают по внешнему облику в маньчжурском и южнотунгусских языках с одной стороны, и в монгольских языках (ср. п.-мо. dorben четыре), с другой стороны; при этом исключаются как заимствование, так и случайное совпадение. Тот же корень представлен в тюрк. tort четыре; при этом форманты -rben и -rt находят аналогии в показателях разрядных форм числительных севернотунгусских языков (ср. эвенк. дигинмэ:н, эвен. дигэрмэн четверной (состоящий из 4 частей), эвенк. дигирэгдэ, эвен. дигэрдэ «четверка»).
  135. t’a, ta сливки. Включено в одну статью со словом дагачан дагача:н корень. ТМС II, 188б-189б дагача:н, хотя для его включения в указанную статью с рассматриваемым словом нет никаких оснований. Ср. мо. тараг творог, др.-тюрк. tar пахта (ДТС 536б).
  136. t’ah-’an, tang зал. Ср. ма. тан", тан"гин зал, п.-мо. tang зал < кит. тан2 зал. ТМС II, 163а тан"гин.
  137. t’ah-tah, tata узда. Ср. ма. тата- тянуть, натягивать, нан. татако/у вожжи, ульч. тата- крепить, прикреплять, эвенк. тато:р подпруга + п.-мо. tata- тянуть, тащить, бур. татуурга подпруга у седла. ТМС II, 171б тато:р. Не вполне ясно: точных эквивалентов у слова в записи МЧП нет нигде, а этимологизировать несколько десятков слов, выводя их из глагола «тащить», как делают авторы ТМС, представляется слишком опрометчивым. Не исключена контаминация с ма. тахан, п.-мо. taxa подкова, приведшая к утрате конечного суффикса, сходного с известным элементом -эр.
  138. t’ah-wen, tarhun жирный, тучный. Ср. ма. тархун, тарху, таргу жирный, тучный, нан. тарго/у(н) жирный, полный + п.-мо. targu(n) упитанность, тучность. ТМС II, 168аб тарго/у. Плавный перед шумным в МЧП не выписан.
  139. t’ai-kien, taigian евнух. Ср. ма. таjгиан надзиратель, придворный евнух + п.-мо. taigam, taigan евнух, надзиратель < кит. тай4цзянь евнух. ТМС II, 152а таjг'ан.
  140. t’ai-pen, taibu, taiben балка. Ср. ма. таjбу матица, балка, нан. таjбо/у балка потолочная, ульч. таjбу балка потолочная, ороч. таибула, таибола балка потолочная, нег. таибун балка потолочная, сол. таiбо балка крыши, + taibuu потолочная балка, матица. ТМС II, 151аб таiбо.
  141. t’ai-tsi, taitsi наследник престола. Ср. ма. таjзи, таjцзы наследник престола + п.-мо. taizi, наследник престола, мо. тайз наследник, принц < кит. тай4цзы3 наследник престола. ТМС II, 152а таjзи.
  142. t’eh-hi, dehi сорок. Ср. ма. дэхи сорок, нан. дэхи, ульч. дэги, дэхи, сол. дэхи, дэкин сорок. ТМС I, 215б-216а. донузин. Авторы ТМС поместили эту отдельную лексическую единицу в статью донузин «корова 4 лет», высказав тем самым крайне смелую гипотезу и объединив все потенциальные производные от числительных «четыре» в монгольских и тюркских языках. Происхождение данного слова неясно; связь его с числительным «четыре» возможна, то она не будет доказана до тех пор, пока элемент -хи не будет выявлен в названиях десятков или отождествлен с нзванием десятка в каком-либо языке. Связывать ма. дэхи с п.-мо. docin сорок, что исподволь заметно в статье ТМС, слишком рискованно. Так или иначе факт наличия в МЧП маньчжурского дэхи сорок, и факт заимствования его из маньчжурского в другие т.-ма. языки очевидны.
  143. t’eh-’oh te:, teve верблюд. Ср. ма. тэмэн верблюд, нан. тэмэ, верблюд, ороч. тэмэ верблюд, слон, сол. тэмэгэ(н) верблюд, эвенк. тобо олень, тэве:н (< як.) тэмэгэн (< мо.) верблюд + п.-мо. temege(n) верблюд, др.-тюрк. tebe, teve верблюд. ТМС II, 235а тэмэгэ:н. Не нужно проводить дополнительных разысканий для того, чтобы сообразить, что запись МЧП стоит ближе к тюркским, нежели к монгольским словам. При наличии очевидной тюркской параллели мнение А.М.Певнова о том, что перед нами дефектная запись монгольского слова тэ-э вместо тэ-мо-э (п.-мо. temegen), (Певнов 1992, 35) выглядит довольно странным для специалиста по тюрко-монгольским заимствованиям в тунгусо-маньчжурских языках, каким считает себя цитируемый автор. Налицо следующая логика: при наличии сходства подбираются любые лексические параллели, только бы оправдать «заимствование»; если же авторам не хватает знаний в смежных областях, то доступный материал подвергается произвольным вивисекциям с целью любой ценой втиснуть его в излагаемую концепцию заимствования «малокультурными» тунгусо-маньчжурскими языками тюркской лексики через монгольское посредство и преимущественном характере тюркизмов в монгольских языках среди тюрко-монгольских параллелей. Однако поскольку вопрос о происхождении этого слова — заимствовано ли название верблюда из тюркских языков монгольские или же наоборот — на сегодня остается открытым, и имеющиеся аргументы, основанные на внешнем сходстве (А.М.Щербак 1960, 1996) малоубедительны, нельзя исключать другие возможности, например, модификацию внешнего облика слова на монгольской почве. Якут. таба олень, при наличии в якутском языке слова тэбиэн верблюд (явного заимствования из монгольских языков), скорее всего, не имеет к названиям верблюда никакого отношения и восходит к самодийским назаниям оленя (ср. ненецк. ты олень, дяба олень-самец, что давно высказывалось в литературе, но основательно забыто (В.Серошевский. Якуты. Изд. 2-е, М., 1993. С. 183, прим. 1).
  144. t’eu-ya-puh-lu, doigon bolu передавать из поколения в поколение Есть только в указателе: ТМС II, 926г. Близкие параллели не обнаруживаются. Ср. ма. доjгомшо-, доjхомшо-, предупреждать, приготовлять заблаговременно, доjгон предупреждение, первый, предыдущий. ТМС II, 212а.
  145. t’i-huo tiho, ciho курица. Cр. ма. чоко курица, петух, чоко, нан. чико, ороч. чоко курица. ТМС II, 403б чоко. Слово часто сравнивается с п.-мо. takiya, мо. тахяа курица, неотъемлемое от др.-тюрк. taquq курица,ср. еще кор. та(л)к курица а причиной палатализации считается дифтонгический характер гласного первого слога. Возможно алтьтернативное объяснение: общеалт. *takiхa > 1) *takiхa > *takija > *take: > tiko > чико, чоко; 2) *takiхa > *taki:k > taquq (соответствие в инлауте мо.-j- — тюрк. -к- указывает на исходный *-х- ранее в инлауте не выявлявшийся). Мы рассматрвиаем данное слово как заимствование в большей степени по традиции, так как оно вписывается в представления об общеалтайских наименованиях одомашненных животных.
  146. t’oh-kuo, tonggo нитки, пряжа. Ср. ма. тон"го-, тон"гу- нитка сученая, крученая, нан. томпо нитка, ульч. томпо(н) нитка, уд. томпо- сучить нитки, томпосо сученая нитка, сол. тон"хо- сучить нитки, эвенк. томко нитка + п.-мо. tomu- прясть, сучить. ТМС II,196аб томко. Слово может считаться с равной вероятностью заимствованием или компонентом общего лексического фонда, так как заведомо не относится к культурным терминам алтайской общности.
  147. t’uh-hah, turga худой, тощий. Ср. ма.турга худой, тощий, тщедушный, нан. торха худой, тощий, ульч. эвенк. туjургэчэ худой, похудевший + п.-мо. tura- худеть, turangxai тощий, истощенный. ТМС II, 206б туjургэчэ.
  148. t’uh-lah, tura столб. Ср. ма. тура столб, колонна, подпорка, нан. тора столб, ульч. тура, туру столб, ороч. ту: шест шаманский, тура столб, эвенк. туру столб, мачта, дерево шаманское + п.-мо. tura крепость, город, др.-тюрк. tur- стоять. ТМС II, 221б туру I. Отношение тюркского глагола к мо. слову вызывает серьезное сомнение: подобный «этимологический» подход в алтаистике явно устарел и результаты, полученные при его помощи, вызывают недоверие.
  149. t’u-man, tuman, tumеn десять тысяч. Ср. ма. тумэн десять тысяч, нан.тумэ(н), ульч.тумэ(н), эвенк. туман десять тысяч + п.-мо. tumen десять тысяч. ТМС II,212б-213а туман.
  150. t’ung-k’en, tungken барабан. Ср. ма. тун"кэн бубен, барабан, нан. тун"тукулэ- стукнуть кулаком, ороч. тун"эли- раздаваться о звуке, сол. тун"хэ барабан. ТМС II, 216а тун"хэ. Ср. мо. дYнгэр бубен, барабан. Возможно, т.-ма. слова заимствованы из монгольских языков, но перебои звонких и глухих (сильных и слабых) согласных и соответствие конечных р/н (ср. ма. шон"кон гасха сокол и п.-мо. п.-мо. singxur, shongxor сокол, кречет) для заимствований не характерны.
  151. tsiang-kiun, dzanggiun, генерал. Ср. ма. зан"гиун полководец, главнокомандующий, сол. занзу(н) генерал,полководец, командир + п.-мо.zangzun, zijanggijun генерал, главнокомандующий, генерал-губернатор < кит. цзянь3цзюнь1 полководец, генерал ТМС I, 250а занзу(н)
  152. tso, tso слева. Есть только в указателе: ТМС II, 927а. Ср. п.-мо. zegun, мо. зYYн левый.
  153. wa-tsi, watsi черепица. Ср. ма. васэ черепица кровельная, сол. уасе онзi кирпич + п.-мо. vagar, vara черепица < кит. ва3цзы черепица ТМС II, 242аб уасе онзи. Пример на заимствование китайского суффикса -цзы; отличие монгольских слов от маньчжурского состоит в том, что монгольские слова заимствованы с «эрным» суффиксом.
  154. wang: kuoh-lun-ni wang gurun-ni wang вассальный князь. Ср. ма. ван" государь, великий князь, + п.-мо. vang князь (2-я ступень), < кит. ван2 князь, царь. ТМС I, 130а ван".
  155. wei-leh-poh, veilebe дело, занятие. Ср. ма. вэjлэ- работать, вэjлэн работа, ремесло, мастерство, нан. уjлэ- работать, трудиться, ульч. уjлэ- работать, эвен. зап. улэ- работать, эвенк. улэhит рабочий + п.-мо. uile дело, работа, якут. Yлэ дело, работа, труд. ТМС II, 266б улэhит. При невразумительности графики МЧП трудно сообразить, что перед нами — форма винительного падежа имени или глагольная форма на -мби в «нестандартном» (ошибочном) написании.
  156. wo-lin, orin двадцать. Ср. ма. орин двадцать, нан. хори(н), орок. хори(н), ульч. хори(н), уд. ваjи, уаи, ороч. ои, нег. оjин, сол. ори(н), эвенк. орин двадцать + п.-мо. xorin двадцать. ТМС II, 24а орин. Хотя более правдоподобно считать данное слово монгольским заимствованием, тем не менее почему-то оно идеально укладывается в систему соответствий анлаутного х- по тунгусо-маньчжурским языкам. Если следовать логике заимствований, нанайский, орокский и ульчский языки получили бы маньчжурскую форму без начального х-, а они таковой не имеют. Негидальский, орочский и удэгейский языки, хорошо сохраняющие облик заимствованных слов, но меняющие подчас до неузнаваемости исконно тунгусские слова, демонстрируют с этим словом то же, что и с исконными словами. Наконец, последняя странность — то, что в эвенкийском материале отсутствуют заимствования из монгольского языка с начальным х-. Не говорит ли все это о том, что в описании так называемых «заимствований» в тунгусо-маньчжурской лексике наступает эра полного произвола, где раз сказанное или написанное выдается за непреложную истину? Теоретически при допущении того, что десятичная система счета с мотивированными названиями десятков является в тунгусо-маньчжурских языках вторичной, слово может считаться и общим для монгольских и тунгусо-маньчжурских языков.
  157. woh-niu-huan, uiuhon, девятнадцать Есть только в указателе: ТМС II, 927а. Конечный элемент — обозначение десятка в числительных от 11 до 19 в материалах МЧП (в маньчжурском из этого ряда представлены только числительные 12 и 15 см. выше. Первый корневой элемент одинаково сравним как с ма. уjун девять (ТМС I, 352а-353а) так и с п.-мо. jesun девять. Не исключено членение и чтение о- (один) niu- (восемь) hon (десять), но подобные структуры в числительных второго десятка отсутствуют как в монгольских, так и в тунгусо-маньчжурских языках.
  158. woh-rh-huo-t’ah, orhoda женьшень. Ср. ма.орхода женьшень, нан. орхода, ульч. олхуда, уд. олондо женьшень, ороч. ухуда женьшень + п.-мо. orxundui женьшень, мо. орхоодой женьшень < ма. ТМС II, 24аб оро:кто. Монгольское слово признается маньчжуризмом.
  159. wuh-fah, ufa мука. Ср. ма. уфа мука, хлеб, нан.опа мука, ульч. упа, уд. уфа, ороч. упа мука, лепешка из муки, нег. опа мука, сол. уго:(н) хлеб. ТМС II, 247а уго:(н). Ср. п.мо. ogu, мо. оо порошок. К этому же слову относится ма. эфэн хлеб печеный, нан. эпэ(н) лепешка, ульч. эпэ(н) лепешка, сол. эвэн’ хлеб, эвенк. эвэди лепешка. ТМС II, 436а эвэди. При всей соблазнительности и доступности объяснения сходства слов заиимствованием слово может составлять и часть общего лексического фонда, так как слова «мука» и «хлеб» не обязательно должны быть культурными терминами.
  160. wuh-lu-huh-hung, urhuhun слабый. Ср. ма. ухукэн слабый, вялый, тупой, слабоумный, + п.-мо. ukence слабый, бездарный. ТМС II, 255б ухукэн. Редкий нетипичный случай расхождения материалов МЧП с ма. формой за счет немотивированного и неэтимологического плавного. Либо старая эпентеза плавного, либо ошибка графики МЧП.
  161. wuh-puh, ubu часть. Ср. ма. убу часть, доля, пай, нан. обо доля, пай, ульч. убу, уд.обо часть, доля, пай, эвенк. кови: часть чего-л. + п.-мо. xubi часть, доля. ТМС I, 403а кови:. Эвенкийское слово заимствовано непосредственно из монгольских языков, остальные т.-ма. слова — из маньчжурского языка. Причины утраны начального х- при заимствовании монгольского слова в маньчжурский язык непонятны.
  162. ya-puh, jabu идти. Ср. ма. jабу- идти, ехать, нан. jафка пешком, сол. jaбу- идти, ехать, эвенк. jавкан пешком + п.-мо. jabu- идти, ехать ТМС I, 337а jавкан.
  163. yang, jang лан, мера веса. Ср. ма. jaн мера веса, унция, нан. jа(н) монета медная, сол. jа(н) мера веса, унция + п.-мо. lang лан, мера веса, < кит. лян3 название старой денежной единицы, лан (мера веса) ТМС I, 336а jа(н).
  164. yeu-’an jan (?) постель. Есть только в указателе: ТМС II, 927в. Ср. др.-тюрк. jat- лежать, ложиться, jatiq ложе, постель (ДТС 247б-248а).
  165. yih-suh-wen, isun, shoshu(n)? соя Есть только в указателе: ТМС II, 927г. Ближайшей аналогией к слову является п.-мо. shoshu, мо. шош бобы. Возможно, не совсем точное написание средствами МЧП.

В заключение можно отметить, что монгольские и тюркские элементы в лексике языка малого чжурчжэньского письма занимают весьма значительное место и составляют около 20 процентов известного нам лексического состава языка МЧП. Столь большое количество монгольских заимствований в языке МЧП выразително свидетельствует об интенсивном культурном влиянии монголоязычных народов на отдельные этносы тунгусо-маньчжурской группы, проявлявшиеся уже на границе I и II тысячелетий нашей эры. Слова тюркского происхождения в языке МЧП представлены не слишком большим числом примеров, однако их присутствие указывает на сложный характер этнокультурных связей предков маньчжуров на протяжении их этнической истории.

СОКРАЩЕНИЯ

  • ДсЯЯ — Диалектологический словарь якутского языка М., 1976.
  • ДТС — Древнетюркский словарь. Л., 1969.
  • НРС — Нивхско-русский словарь. Сост. В. Н. Савельева, Ч. М. Таксами. М., 1970.
  • Р — Радлов В. В. Опыт словаря тюркских наречий. т.I-IV. СПб., 1888–1911.
  • ТМС — Сравнительный словарь тунгусо-маньчжурских языков. т.I, Л., 1975, т. II, Л., 1977.

ЛИТЕРАТУРА

  1. Кормушин И.В, Пюрбеев Г. Ц. 1997 — Кормушин И.В, Пюрбеев Г. Ц. Алтайские языки // Языки мира. Монгольские языки. Тунгусо-маньчжурские языки. Японский язык. Корейский язык. М., 1997.
  2. Певнов А. М. 1985 — Певнов А. М. Названия соли в тунгусо-маньчжурских языках // Лексика тунгусо-маньчжурских языков. Новосибирск, 1985.C. 19–35.
  3. Певнов А. М. 1992 — Певнов А. М. Проблемы дешифровки чжурчжэньской письменности // Вопросы языкознания, 1992, N 1. С. 25–47.
  4. Певнов А. М. 1997 — Певнов А. М. Чжурчжэньский язык // Языки мира. Монгольские языки. Тунгусо-маньчжурские языки. Японский язык. Корейский язык. М., 1997.С.260–267.
  5. Суник О. П. 1997 — Суник О. П. Маньчжурский язык. // Языки мира. Монгольские языки. Тунгусо-маньчжурские языки. Японский язык. Корейский язык. М., 1997.С.162–173.
  6. Щербак А. М — Щербак А. М. Названия домашних и диких животных в тунугсо-маньчжурских языках // Историческое развитие лексики тюркских языков. М., 1960. С.82–172.
  7. Щербак А. М. 1996 — Щербак А. М. Ранние тюрко-монгольские языковые связи. СПб., 1996.
  8. Miller R. A. 1977 — Miller R. A. Notes on the Зurchen numerals for the teens //Eurasia Nostratica. Festschrift fur K. H. Menges. Bd 1–2. Wiesbaden, 1977, p. 141–153.

Поддержите нас

Ваша финансовая поддержка направляется на оплату хостинга, распознавание текстов и услуги программиста. Кроме того, это хороший сигнал от нашей аудитории, что работа по развитию «Сибирской Заимки» востребована читателями.
 

, , ,

Создание и развитие сайта: Galushko.ru