Омский военно-промышленный комитет в годы гражданской войны

 

Печатный аналог: Рынков В. М. Омский военно-промышленный комитет в годы гражданской войны // Гражданская война в Сибири / Под ред. М. Д. Северьянова. Красноярск, 1999. С. 60–66.

Для российской истории времен революции и гражданской войны была характерна частая смена политических режимов. Различные слои общества гибко реагировали на изменения во властных структурах, оказывая поддержку одним режимам, занимая резко негативную позицию по отношению к другим, адаптируясь к третьим. Анализ взаимоотношений правящей власти и разных групп российского населения в период революции и гражданской войны можно отнести к одной из наиболее важных исследовательских задач. Применительно к истории Сибири существенным аспектом данной проблемы является вопрос об отношениях между буржуазией и контрреволюционными правительствами Сибири. В советской историографии он получил достаточно схематичное разрешение, в соответствии с которым власть, выступившая против большевиков, априори должна была отражать интересы буржуазии. В последнее время многими историками была высказано мнение, что антибольшевистская власть носила надклассовый характер и выражала интересы широких слоев российского общества, стремившихся к установлению стабильности и возрождению государственности. Не претендуя в небольшой публикации на всестороннее освещение затронутой проблемы, мы попытаемся добавить к ее осмыслению лишь один штрих, осветив деятельность Омского военно-промышленного комитета (ВПК), оказавшегося во второй половине 1918 — первой половине 1919 г. в эпицентре политических событий

ВПК возникли в 1915 г. и представляли общественные организации частных промышленников, призванные содействовать государственным органам в снабжении армии. Их деятельность объединял Центральный ВПК (ЦВПК), располагавшийся в Петербурге. В историографии довольно много внимания уделялось анализу разногласий между ВПК и правительством, возникавших на почве распределения государственных заказов и денежных авансов, и в связи с попытками правительства контролировать обоснованность устанавливаемых предпринимателями расценок. Гораздо меньше известно о конфликтах, разворачивавшихся вокруг тех же проблем между местными ВПК и их центральным органом. Ярким примером таких разногласий стал конфликт вокруг Омского ВПК. Он отказался признать законность полномочий контрольной комиссии, которую ЦВПК образовал в январе 1917 г. специально для проверки деятельности «омичей». Хотя комиссия нашла ряд злоупотреблений в работе Омского ВПК, все ее замечания были последним проигнорированы [1].

С установлением советской власти ВПК прекратили свою деятельность. Но на востоке России, как оказалось, это произошло ненадолго. В конце мая 1918 г. в Сибири начался антибольшевистский переворот, в ходе которого к власти пришел Западно-Сибирский комиссариат. Это событие положило начало процессу быстрого возрождения предпринимательских организаций, в числе которых одним из первых восстановил свою работу Омский ВПК. Уже 16 июня 1918 г. он оказался в числе инициаторов организации городского совещания торгово-промышленного класса.

Западно-Сибирский комиссариат, не имевший собственного аппарата управления промышленностью и транспортом, вынужден был на первых порах обратиться за помощью к Омскому ВПК, поручив ему временное исполнение некоторых государственных обязанностей по управлению внутренними водными путями и приемке дел омского совнархоза. Выполнение второй задачи предполагало, что в ведение общественной организации передавалось распределение запасов промышленного сырья, принадлежавшего бывшей советской власти. ВПК постарался извлечь максимальные выгоды из создавшегося положения, представив себя в качестве приемника совнархоза. Если конфискованное имущество было возвращено прежним владельцам, то запасы, приобретенные совнархозом на добровольных началах, ВПК постановил оставить в своем распоряжении [2]. Бывшее государственное имущество, принадлежавшее ранее совнархозу, также перешло в распоряжение Омского ВПК.

Подобные метаморфозы не были случайностью. Процесс создания новой государственности на востоке России опирался на довольно призрачный и классово аморфный принцип антибольшевизма, позволявший, однако, объединить различные силы. Парадокс состоял в том, что в рамках наметившейся консолидации произошло обострение политической борьбы. Практически каждая социальная группа полагала, что новая власть должна действовать именно в ее интересах. А в условиях, когда государственные институты находились в стадии формирования и шла очередная перегруппировка сил, обнаружилось намерение различных группировок воспользоваться слабостью государственной власти и присвоить себе не только управленческие функции, но и казенную собственность. Омский ВПК оказался на гребне этой тенденции.

В течение июня — августа 1918 г. ВПК были восстановлены во всех городах Сибири. Стремление военно-промышленных организаций к объединению усилий для защиты своих корпоративных интересов послужило благоприятным фоном для удовлетворения непомерно разыгравшихся аппетитов омских предпринимателей. С июля месяца Омский ВПК взял на себя координирующую функцию, начав выпуск журнала «Промышленность Западной Сибири» (с № 2 — «Промышленность Сибири»), в котором публиковались информационные и научные материалы о состоянии и перспективах развития сибирской промышленности, о деятельности сибирских ВПК. Кроме того, столичное положение давало «омичам» возможность раньше других получать информацию о хозяйственных нуждах власти. Эти обстоятельства позволили руководству Омского ВПК по собственной инициативе возложить на себя функции центрального и приступить к распределению заказов между остальными сибирскими ВПК [3].

14 — 16 сентября 1918 г. в Омске состоялась конференция сибирских ВПК, на которой Омский ВПК был утвержден в качестве центрального. После этого новый ЦВПК запретил местным ВПК принимать заказы без своего разрешения. Вся отчетность о выполнении государственных заказов должна была поступать в Министерство снабжения только через ЦВПК [4]. Таким образом, промышленники стремились обеспечить себе максимальную монополию на получение военных заказов и даже значительную степень независимости от государства-заказчика. Конференция ВПК установила следующий порядок приема госзаказов: в случае полного правительственного обеспечения сырьем государство должно было выдать аванс в 35% от его стоимости, в случае частичного обеспечения — 50%, а в случае самообеспечения — 75%. При выдаче долговременных заказов правительство должно было авансировать ВПК на три месяца вперед. Цены на продукцию, производимую предприятиями ВПК, устанавливали приемные комиссии, состав которых «определялся практикой на местах» [5].

С этого времени омские промышленники стали проводить достаточно агрессивную политику по отношению к конкурентам и заказчиками. Серьезную конкуренцию предприятиям военно-промышленных комитетов составляла кооперативная промышленность. Цены у кооперативов были на 10 — 30% ниже, чем у частников, а гарантий своевременного изготовления — больше. Бывали случаи, когда ЦВПК требовал изъятия у конкурентов промышленного сырья, расторжения договоров на поставку военного снаряжения, которые заключали кооперативы или другие промышленники. Причем, нередко использовались угрозы в адрес конкурирующих организаций и лиц. Их запугивали привлечением к уголовной ответственности за спекуляцию и расстройство дел военного снабжения [6]. Все эти действия оправдывались интересами обороны, которые требовали дисциплины и концентрации всех усилий в едином центре. Часто ЦВПК, приняв заказ и получив соответствующие авансы, вскоре начинал требовать повышения его стоимости, отказываясь осуществлять поставки на прежних условиях. Попытки уполномоченных Министерства снабжения проверить обоснованность этих требований натыкались на яростное сопротивление ВПК по всей Сибири.

Омские военнопромышленники проявили чудеса политической мимикрии. Если раньше они лидировали в борьбе против зависимости и подконтрольности своих действий ЦВПК, то после антибольшевистского переворота, оказавшись в силу обстоятельств в центре политической жизни региона, они сами начали навязывать другим свое организующее начало. Но, как только ЦВПК сталкивался с попытками проконтролировать свою собственную работу, его руководство сразу вспоминало о своей приверженности принципам свободного предпринимательства.

С точки зрения удовлетворения государственных нужд итог деятельности ЦВПК, постоянно жаловавшегося на убыточность своих предприятий, был более чем скромным. К маю 1919 г. он получил от государственных органов авансов в общей сложности на сумму 25 683 536 руб., а выполнил заказы только на 8 364 008 руб. [7]. Однако реальное состояние дел отражали совершенно другие цифры. У ЦВПК находились средства на содержание нескольких отделов, не связанных непосредственно с военной промышленностью, пропаганду, высокую заработную плату и возмещение представительских расходов руководящим работникам. С ноября 1918 г. в типографии ЦВПК публиковалась в долг одна из самых многотиражных газет — «Сибирская речь».

За счет чего же удавалось развернуть столь активную деятельность? Осенью 1918 г. ведение дел ЦВПК сосредоточилось в руках узкой группы лиц, среди которых выделялись его председатель П. Н. Двинаренко, товарищ председателя Д. С. Каргалов, управляющий делами Лопухин, а также предприниматели Лотаков, Ваньков, Путалов. Касса ЦВПК обычно пополнялась благодаря довольно сомнительным торговым операциям. Одной из типичных, регулярно используемых, была перепродажа сырья, закупленного по льготным ценам якобы для исполнения военных заказов. Так, например, 4000 пудов шерсти, купленные в Семипалатинстке по цене 38 — 61 руб. за пуд, были перепроданы Союзу Сибирских маслодельных артелей по 150 руб. После этого для выполнения правительственного заказа ЦВПК приступил к закупке шерсти на местном рынке по 226 руб., найдя в этом благовидный предлог для требования увеличить стоимость изготовляемых из шерсти изделий [8]. Часто использовалась и другая, более удобная схема добывания средств. Она позволяла обогащаться не самому ЦВПК, как общественной организации, а непосредственно его руководству. Для этого Бюро ЦВПК старалось производить закупку необходимого сырья через своих членов и между ними же распределять получаемые заказы. Получалось, что руководители ЦВПК выступали одновременно и как заказчики, и как частные лица — исполнители. Для удобства руководство ЦВПК образовало акционерное общество «Урало-Сибирская компания» и товарищество «Лес». Такая практика позволяла небольшой группе лиц, сосредоточившей в своих руках сразу три роли — частных предпринимателей, руководителей частных компаний и общественной организации, — проворачивать, например, такие коммерческие сделки: необходимое ЦВПК купоросное масло «Урало-Сибирская компания» приобретала в Кыштыме по 6 руб. 80 коп. за пуд, перепродавала своему же члену (и одновременно члену Бюро ЦВПК) Лотакову по 12 руб.; который поставлял его ЦВПК уже по 16 руб. [9].

Правящая власть понимала возможность злоупотреблений на почве получения госзаказов, поэтому предусматривала контроль за их выполнением местными органами снабжения. Своим циркуляром от 14 ноября 1918 г. Министерство снабжения предложило местным уполномоченным переучесть и перепроверить исполнение всех заказов, принятых от министерства ВПК, и порядок расходования выданных на них авансов [10]. При осуществлении такого контроля чиновники натолкнулись на сопротивление промышленников. Так, в ноябре 1918 г. разгорелся конфликт между енисейским уполномоченным Министерства снабжения Смирновым и красноярскими военнопромышленниками, которые потребовали в несколько раз больше кожи, чем было необходимо для исполнения заказа министерства на пошив сапог для армии. При этом заказ оказался выполнен лишь на 10%. В ответ на попытку провести государственную ревизию, красноярские предприниматели обратились за покровительством в Омск. В ноябре — декабре 1918 г. решительное заступничество ЦВПК, председатель которого Н. П. Двинаренко даже ходатайствовал перед Верховным правителем А. В. Колчаком о снятии Смирнова с должности уполномоченного по снабжению Енисейской губернии. Д. предела накалило отношения между частными промышленниками и Министерством снабжения [11]. Товарищ министра И. А. Молодых предписал местным уполномоченным по снабжению «ультимативно требовать от вопромов заключения договоров на поставки для армии… В противном случае будет поднят вопрос о закрытии вопромов». В ответ ЦВПК призвал местные военно-промышленные организации противостоять действиям уполномоченных по снабжению и, кроме того, просил А. В. Колчака оградить ВПК от давления со стороны Министерства снабжения [12].

20 декабря 1918 г. произошло объединение Министерства продовольствия и Министерства снабжения. С приходом к руководству объединенным министерством Н. С. Зефирова, характер его взаимоотношений с ЦВПК изменился в лучшую сторону. 4 марта 1919 г. по представлению Н. С. Зефирова Совет министров принял постановление, в соответствии с которым за Омским ВПК официально признавалось право центрального [13]. Но руководители другого правительственного органа, Министерства торговли и промышленности, продолжали придерживаться мнения, что деятельность ЦВПК идет вразрез с интересами государства. 25 февраля 1919 г. министр промышленности и торговли Н. Н. Щукин добился от Совета министров принятия постановления о создании межведомственной комиссии по ознакомлению с деятельностью Омского ВПК [14]. Двухмесячное обследование привело комиссию к выводу, что «Омский ВПК оказывал содействие обороне лишь постольку, поскольку это не противоречило его коммерческим задачам и целям извлечения прибылей» [15]. В конце апреля 1919 г. министр сделал доклад на заседании Совета министров по этому поводу. Н. Н. Щукин предложил лишить Омский ВПК права центрального органа и ликвидировать, таким образом, мощную лоббистскую структуру промышленников. Однако в правительстве сочли необходимым продолжить обследование деятельности Омского ВПК.

В ходе повторного расследования комиссии удалось собрать большое количество дополнительных материалов, подтверждавших ее прежнюю оценку характера деятельности ЦВПК. Коммерческие документы ЦВПК свидетельствовали, что, выполнив меньшую часть государственных военных заказов, этот орган регулярно отпускал в частные руки сырье, полученное от государства для производственных целей. Из 8 400 пар проданных валенок только 2 348 пар досталось военному ведомству. В докладе комиссии было приведено 13 аналогичных примеров [16]. Выявленные факты свидетельствовали о нарушении омским ВПК своего устава. Устав запрещал этой общественной организации заниматься коммерческой деятельностью, а также любыми другими видами деятельности, не связанными с военным снабжением. С точки зрения действовавшего законодательства, сделки, осуществлявшиеся руководством ЦВПК, подпадали под определение «спекуляция» и являлись уголовно наказуемыми.

Однако попытки отдельных чиновников положить конец столь циничным злоупотреблениям в сфере военного снабжения натолкнулись на активное и успешное противодействие всесильного министра финансов И. А. Михайлова, близкого к омским торгово-промышленным кругам. За время между первым и вторым обследованием деятельности ЦВПК. И. А. Михайлов добился сначала понижения Н. Н. Щукина в должности до товарища министра, а затем и его отставки. 6 мая 1919 г. Совет министров возложил на самого Михайлова временное исполнение обязанностей министра торговли и промышленности. Через несколько дней оба товарища министра — Ф. А. Томашевский и С. А. Введенский — были отправлены в отставку. Место одного из них занял член омского биржевого комитета М. А. Окороков. Министерство продовольствия и снабжения вместо обвинявшегося в получении взятки Н. С. Зефирова в апреле возглавил К. Н. Неклютин, самарский промышленник, тесно связанный с омскими предпринимателями, известный также как активный лидер Всероссийского совета съездов торговли и промышленности. После вышеописанной кадровой комбинации вопрос о привлечении руководителей ЦВПК к ответственности за злоупотребления отошел на второй план. Этот орган продолжил свою работу по военному снабжению.

Приведенные факты не позволяют сделать обобщающих выводов о характере отношений государственной власти и буржуазии. Было бы логической ошибкой пытаться подменить целое его частью. Омский ВПК «самопровозгласил» себя центральным, а в нем самом исполнение основных функций узурпировала небольшая группа предпринимателей. В этом смысле показателен тот факт, что львиную долю военных заказов, получаемых от правительства, Бюро ЦВПК распределяло между своим членами, и лишь крохи доставались ВПК других сибирских городов. Чаяниям значительной части сибирской буржуазии, несомненно, отвечало установление экономической стабильности. Но оно в корне противоречило интересам узкой группы омских предпринимателей, паразитировавшей на издержках хозяйственного хаоса, в том числе и за счет своих собратьев по классу.

Политический скандал, назревавший вокруг Омского ВПК, завершился безрезультатно. Отдельные представители не только буржуазных кругов, но и властных структур антибольшевистского лагеря продемонстрировали, что могут успешно использовать свое общественное положение в корыстных целях. В «белой» Сибири явным проявлением опасного политического недуга стало изначально большое значение групповщины, постепенно вытеснявшей нормальные формы политического процесса. В значительной степени именно эта тенденция определяла внутреннее состояние «белого» тыла, и ее нельзя не учитывать при анализе социальной базы антибольшевистских режимов в Сибири, которая, как шагреневая кожа, непрерывно сужалась. В конце концов подобный непотизм обернулся самоедством, так как постоянно расшатывал власть, сковывал ее работу в тисках неэффективности и тем самым ускорил падение антибольшевистского режима.

ПРИМЕЧАНИЯ

  1. ГАРФ. Ф. 199. Оп. 8. Д. 245. Лл. 2–3.
  2. Промышленность Западной Сибири. Омск, 1918, № 3, с. 23.
  3. Там же, № 4–5, с. 27.
  4. Там же, с. 42.
  5. Там же, с. 43.
  6. ГАРФ. Ф. 199. Оп. 8. Д. 245. Лл. 101–109.
  7. Там же, Л. 76.
  8. Там же, Л. 73.
  9. Там же
  10. ГАРФ. Ф. 160. Оп. 1. Д. 262. Л. 105.
  11. Промышленность Западной Сибири. 1918. № 7. С. 28.
  12. Там же с. 29.
  13. Собрание узаконений и распоряжений Российского правительства. Омск, 1919, № 8, ст. 121.
  14. ГАРФ. Ф. 199. Оп. 8. Д. 245. Л. 7об.
  15. Там же. Л 8.
  16. Там же. Л 79–80.

Поддержите нас

Ваша финансовая поддержка направляется на оплату хостинга, распознавание текстов и услуги программиста. Кроме того, это хороший сигнал от нашей аудитории, что работа по развитию «Сибирской Заимки» востребована читателями.
 

, ,

Создание и развитие сайта: Galushko.ru