Сибирская Заимка
Борьба гарнизонов
за ясачные территории
в XVII в.
Мятеж
конфедералистов…
   zaimka.ru / Архив 1998-2011 гг. / Сибирь советская / …Архив 1998-1999 гг.  

Спецпроекты:
Konkurs.Zaimka.Ru
Сообщество комьюнитиzaimka

Подписка на новости:
Сервис Subscribe.ru
[описание рассылки]

На изломах социальной структуры: маргиналы в послереволюционном российском обществе (1917 - конец 1930-х гг.)
Глава 5. Заключенные в 1920 - 1930-х гг.

Красильников C. А.

ВЕРСИЯ ДЛЯ ПЕЧАТИ

 Поделитесь с друзьями:
Выберите главу:
Глава 5. Заключенные в 1920 – 1930-х гг.
Постановка проблемы. Историография. Численность и облик заключенных.

Заключение как вид лишения свободы в России, как и в любой другой стране выступало достаточно массовым явлением, будучи, с одной стороны, средством изоляции от общества социально опасных элементов, а инструментом государственной внутренней политики. В дореволюционной России места заключения (М.З), тюрьмы, являлись своего рода символами царских репрессий. Однако, если отбросить публицистическую риторику, то нельзя не увидеть, что России пенитенциарная система по мере своего развития претерпевала изменения и эволюционировала в том же направлении, что и во всем мире. Особенно это стало явным в начале ХХ в., когда российская политическая система в целом начала нелегкую и противоречивую эволюцию в направлении к парламентаризму. В России существовало развитое карательное законодательство, формировались механизмы противовесов и сдерживания административного бюрократического произвола в виде института адвокатуры, передового общественного мнения и публичного обсуждения и критики изъянов пенитенциарной системы. При этом нельзя не отметить, что начавшаяся еще с 1902 г., с массовых крестьянских волнений, борьба революционных сил с самодержавным государством, сохранявшим инструмент репрессий как универсальный способ решения возникавших трудностей во взаимоотношениях с обществом, практически не затухала до 1917 г. Статистика осужденных за государственные преступления отмечала рост наказаний после 1905 г. Ежедневно численность арестантов в тюрьмах увеличивалась с 85 тыс. в 1905 г. до 185 тыс. в 1912 г., что примерно соответствовало максимальной загрузке российских тюрем. После Февральской революции 1917 г., амнистия, освободившая всех политических заключенных и ссыльных, коснулась уголовников, кроме особо опасных рецидивистов. К лету 1917 г. в тюрьмах России содержалось всего 30 тыс. самое незначительное число заключенных за все время существования тюрем.

После Октябрьской революции и в ходе гражданской войны пенитенциарная система была реорганизована и пополнилась новыми, ранее не существовавшими звеньями, такими как лагеря принудительных работ, или концентрационные лагеря и трудовые колонии. В достаточно полном статистическом виде данные о местах заключения и составе самих заключенных существуют начиная с 1922 г., после окончания гражданской войны, когда в структуре НКВД окончательно сложилось подразделение, отвечавшее за пенитенциарную систему, – Главное управление мест заключения (ГУМЗ). Однако при этом ГПУ сохранило право иметь собственную, неподведомственную ГУМЗу сеть специальных мест заключения – лагеря особого назначения (ЛОНы), политические изоляторы.

Таблица 1.
Характеристики сети мест лишения свободы, подведомственных ГУМЗ в 1922 г.

Места заключенияКоличество мест заключенияКоличество мест по штатуКоличество мест фактически
Исправительно-трудовые дома15938 20647 175
Дома предварительного заключения.549 32311 329
Без точного наименования174 5215 939
Пересыльные и другие специальные места заключения31 9352 079
Изоляционные тюрьмы2280207
С/х колонии294 8752 653
Трудовые дома для несовершеннолетних4531310
Трудовые колонии -"-15031
Концентрационные лагеря5624 75010 005
Тюремные больницы51 000821
ВСЕГО33085 53480 559

Особенностью этого периода являлось то, что при очевидной переполненности мест заключения (исправительно-трудовые дома, дома предварительного заключения и т.д.) лагеря принудительных работ себя "изжили" с отменой всеобщей трудовой повинности, за уклонение выполнения которой и попадали в эти лагеря. В том же, 1922, году произошла их ликвидация как типа мест лишения свободы в структуре НКВД (хотя ГПУ уже в том же году создало свой первый лагерь особого назначения – Соловецкий (СЛОН)). В численности заключенных тюрем доля совершеннолетних мужчин составляла 91,6 %, совершеннолетних женщин – 7, несовершеннолетних подростков обоего пола 1,4 %. Среди осужденных в 1922 г. преобладали осужденные народными судами. Осужденные чрезвычайными органами (ГПУ) составляли всего 9 %. По структуре преступлений лидировали два вида – кражи, грабежи и разбой (28,6 %) и должностные преступления (21,9 %) – в совокупности дававшие половину преступлений.

Благополучным положение в местах заключения назвать было нельзя. В течение этого (1922) года оттуда бежало почти 15 % от общей численности заключенных. Высокой оставалась смертность – около 1 % в месяц.

На рубеже 1920-1930-х гг. в состоянии пенитенциарной системы страны произошли изменения, изменившие облик мест заключения. На высшем уровне (Политбюро) после длительной междуведомственной дискуссии между руководством НКВД РСФСР (Толмачевым) и ОГПУ (Менжинский, Ягода) было принято стратегическое решение о приоритетном развитии системы исправительно-трудовых лагерей (ИТЛ). За эталон был взят опыт ОГПУ по созданию ЛОНов. Это явилось отправной точкой в стремительном наращивании сети ИТЛ, и с этой целью в структуре ОГПУ создавалось Главное управление лагерей – ГУЛАГ. В 1930 г. республиканские НКВД были расформированы, а созданная ими на протяжении 1920-х гг. сеть исправительно-трудовых учреждений, колонии (ИТК) и тюрьмы, передана в органы юстиции, а затем в ведение ОГПУ (реорганизованного в 1934 г. в НКВД СССР). Значение данного шага для судеб страны трудно переоценить. С этого момента началось формирование громадной ГУЛАГовской системы, ставшей на последующие десятилетия сталинского правления одним из мрачных символов советского строя. Вместе с тем необходимо заметить, что феномен ГУЛАГа породил в общественном сознании несколько весьма мощных и живучих стереотипов. Не знающие истории развития карательной системы в послереволюционный период нередко оперируют противоположными суждениями о лагерной системе. Одни не делают существенных различий между лагерями принудительных работ времен гражданской войны и последующими лагерями эпохи ГУЛАГа, и в этом случае лагерь как тип мест заключения становится вневременным символом. Другие судят о лагерной системе по ее развитой форме – с конца 1930-х гг., когда началась полоса Большого террора, оставившего представление о том, что сидели в лагерях в основном "политики", осужденные по ст.58 УК. Как первые, так и вторые далеки от понимания реальности.

Опираясь на недавно опубликованную статистику, касающуюся мест заключения, особенно ГУЛАГа 1930-х гг., необходимо либо подтвердить, либо опровергнуть сложившиеся оценки данного феномена. В основе представленных ниже таблиц лежат данные изучения исследователями России и США (В. Земсков, Г. Риттерспорн, А. Гетти) карательной статистики. Это на данный момент наиболее внушающее к себе доверие исследование.

Таблица 2.
Численость заключенных в 1930-1940 гг. в колониях и лагерях ГУЛАГа, чел

ГодКолонииЛагеряВсего
1930Нет сведений179 000179 000
1931---212 000212 000
1932---268 000268 000
1933---334 000334 000
1934---510 000510 000
1935240 259725 483965 742
1936457 088839 4061 296 494
1937375 488820 8811 196 369
1938885 203996 3671 881 570
1939355 2431 317 1951 672 438
1940315 5841 344 4081 659 992

Отметим, что до 1934 г. тюрьмы и колонии находились сначала в ведении НКВД республик, а после их расформирования, до 1934 г. – Наркомата юстиции (данные о них в табл.2 отсутствуют). Однако можно утверждать, что среднегодовая численность находившихся там заключенных составляла около 300 тыс. чел. Из данных следует, и это нами уже отмечалось, что наиболее массовой категорией заключенные лагерей и колоний становятся только в 1937-1939 гг. До этого самой массовой группой репрессированных являлись спецпереселенцы. Заключенные, став основной категорией репрессированных, занимали доминирующее положение в карательной статистике вплоть до смерти Сталина.

Рассмотрим данные, характеризующие демографический состав заключенных лагерей ГУЛАГа 1930-х гг., в сравнении с соответствующими параметрами населения СССР.

Таблица 3.
Доля разных возрастных групп в составе заключенных ГУЛАГа и населения страны, 1937 г., %

Возраст, летЗаключенные ГУЛАГаНаселение СССР
До 18-ти0,75,0
19 – 2412,010,3
25 – 3047,011,7
31 – 4026,313,8
41 – 5010,78,7
Более 513,311,9

Если отбросить несовпадения в удельном весе крайних возрастных групп, до 18-ти лет и более 51 года, что вполне понятно, то сравнение дает основания для следующих выводов. По удельному весу группы 41 – 50-летних в составе заключенных и в составе населения страны близки. Доля групп 25-30 и 31-40-летних заключенных, был выше, чем в составе населения, соответственно в 4 и 2 раза. Очевидно, что эти группы являлись наиболее динамичными и вместе с тем уязвимыми как объекты карательной политики. Если говорить о соотношении полов в составе заключенных, то здесь картина сравнима с ситуацией начала 1920-х гг., когда доля женщин составляла около 7 %, а в 1937 г. – 6,1 %. Имел место феномен растущей юношеской преступности. В 1934 – 1941 гг. в трудколониях для подростков побывало 155 тыс. чел., среди которых только 1,6 % находились по обвинениям в "контрреволюции". Остальные осуждались за чисто уголовные преступления. Многие затем пополняли ряды взрослых рецидивистов.

Об этническом составе заключенных в сравнении с данными по населению страны можно судить по следующим цифрам (в числителе – доля данной этнической группы в составе заключенных, в знаменателе – в общесоюзной численности населения): русские – 60,3 / 58,0 %, украинцы – 16,8 / 16,3, белорусы – 4,8 / 3,0, узбеки – 3,5 / 2,8 , евреи – 1,5 / 1,7, грузины – 0,5 / 1,2 , армяне – 0,6 / 1,2 %. Доля других групп ниже 0,5 %. Как видим, стереотипное представление о направленности сталинских репрессий прежде всего против отдельных этнических групп, украинцев, евреев, грузин и т.д., не подтверждается статистикой репрессий, в большей степени подвергались репрессиям русские и белорусы.

Сравнение образовательного уровня заключенных и населения в целом показывает, что в 1937 г. удельный вес лиц, имевших образование от среднего и выше, в лагерях был вдвое выше, чем в стране (соответственно 10 и 5%). Это подтверждает тот факт, что в 1937 г. репрессии направлялись в значительной мере как против номенклатуры, так и против интеллигенции.

К сожалению, отсутствует разработанная статистика социального и профессионального состава заключенных. Известно лишь, что только 9 % в составе заключенных на 1940 г. имели т.н. социально-чуждое происхождение, т.е. в прошлом относились к привилегированным группам, при этом 75 % узником ГУЛАГа квалифицировались как "кулаки". Подавляющую же часть заключенных составляли "социально – близкие", т.е. бывшие до ареста рабочими, колхозниками и крестьянами, служащими советских учреждений. Это еще раз подчеркивает, что объектами карательной политики становились все слои советского общества.

Таблица 4.
Динамика удельного веса репрессированных по различным статьям (1934 и 1940 гг.), %

Категории преступлений19341940
Контрреволюционные 26,533,1
Против общего порядка
в том числе бандитизм
15,2
3,9
3,6
2,4
Другие преступления против общественного порядка1,313,9
Должностные и экономические преступления7,57,3
Против частных лиц4,75,2
Имущественные 15,912,7
Кража общественного имущества18,31,9
Социально опасные и вредные элементы8,018,9
Нарушение паспортного режима---1,3
Воинские 0,60,7
Прочие2,03,3

Как показывают цифры, доля число "политических", т. е. осужденных за "контрреволюцию" по ст. 58 УК, колебалось от четверти до трети от общей численности заключенных. Достаточно высоким был удельный вес "бытовиков" и рецидивистов. Согласно статистике судебных органов, в СССР с 1936 по 1939 г. было осуждено по суду около 5 млн. чел., из них только четверть составляли проходившие по ст. 58. Но и при этом далеко не все обвинялись в совершении государственных или политических преступлений. Так, громадная масса людей осуждалась в ходе проведения массовых хозяйственно-политических кампаний – по закону от 7.08.1932 г. "о колосках", а с 1940 г. – по указу от 26.06.1940 г. о борьбе с нарушителями трудовой дисциплины. В 1930-е гг. проявила себя примечательная тенденция: среди заключенных соотношение "политиков " и прочих, главным образом "бытовиков " и уголовников, зависело от приливов и отливов в ходе государственных кампаний, сопровождавшихся массовыми репрессиями. Так, если в 1930 – 1932 гг. идет кампания по "раскулачиванию ", то "кулаки" осуждались как "каэры", по ст. 58 УК, соответственно в 1932 г. в местах заключения доля "политиков" достигла половины от численности заключенных. С началом кампании по борьбе с хищениями государственного и колхозного имущества (закон от 7.08.32 г.) резко возросла численность осужденных за преступления против общественного имущества. "Чистка" городов и приграничных территорий в канун войны повлекла увеличение среди заключенных "соцвредов" и опасных элементов. При этом, как уже отмечалось, роль государства как регулятора репрессий была определяющей, и все слои общества становились объектами репрессий: крестьяне в ходе коллективизации, колхозники за "кражи общественного имущества", рабочие за нарушения КЗОТа, служащие и интеллигенция за должностные преступления, номенклатура по обвинению в контрреволюции и вредительстве и т.д.

Еще одна важная характеристика состава заключенных касается длительности сроков заключения. Так, судебная статистика показывает, что в практике обычного судопроизводства 80 % осужденных по суду получали сроки до 5 лет (данные 1936 г.). За политические преступления в том же году было осуждено 10 % на срок до 5 лет, остальные – от 5 до 10 лет. "Проток" в лагерях был значительным: в 1930-е г. ежегодно из лагерей освобождалось от 20 до 40 % списочного состава. Лишь перед и во время войны произошло ужесточение сроков наказания.

Таким образом, на основе приведенных данных можно сделать выводы о том, какие суждения о ГУЛАГе подтверждаются документами и статистикой, а какие – нет. Не подтвердились мнения о том, что среди заключенных в ГУЛАГе преобладали "политики". Это же относится к мнению о том, что лагерные сроки были в основном либо длительными, либо бессрочными. По статистике, основная масса заключенные в основном были осуждены на срок до 5 лет. Не подтвердилось и мнение о том, что главными объектами репрессий были нерусские. Вместе с тем подтвердилась тезисы о том, что Большой террор 1937 – 1938 гг. был направлен прежде всего против партийно-государственной элиты и других частей номенклатуры, что репрессии этого периода носили открыто политическую мотивацию, что главные хозяйственно-экономические акции сталинского режима, коллективизация, создание мощной индустрии имели под собой мощное репрессивное обоснование, и аресты и депортации имели карательное значение, а также становились частью экономической политики сталинского режима (создание громадной системы принудительного труда).

Читать дальше >>>

Поделитесь ссылкой с друзьями:
Сервис комментариев работает на платформе Disqus

 
Вернуться к началу страницы  

Искать в журнале Искать в интернете
© «Сибирская Заимка», 1998–2012