Электронный журнал «Сибирская Заимка»
Архив 1998-1999 гг.

Шейхетов С. В.

Нэпманы Сибири.
Глава 1. Численность и состав социальной группы нэпманов.

Адрес этого документа: http://zaimka.ru/soviet/cheikh1_p1.shtml


Выберите главу:
Приложение:

Глава 1. Численность и состав социальной группы нэпманов

1. Численность социальной группы нэпманов

Для того, чтобы определить численность нэпманов необходимо сначала очертить границы этой социальной группы. Сделать это непросто, потому что даже в 20-е годы не существовало единого мнения по вопросу, кто же все-таки входит в состав данной группы. Так, статистические органы 20-х годов относили к нэпманам всех граждан, владевших частными предприятиями: промышленными или торговыми. Ключевым словом при определении нэпмана было слово "хозяин", а основной отличительной чертой частного предпринимателя – владение собственностью. Выше уже говорилось, как оригинально трактовали советские марксисты понятие "собственность на средства производства". Согласно этой трактовке, нэпманом являлся даже мелкий торговец, вся собственность которого состояла из лотка для торговли в разнос. В соответствии с данными всеобщих переписей населения в Сибири было 84322 нэпмана в 1923 году и 119682 в 1926 году.[1] Очевидно, что такой подход к определению социальной группы нэпманов был продиктован идеологией и не соответствовал реальности.

В социальной группе нэпманов статистики того времени обычно выделяли пять слоев: хозяева с наемными рабочими; хозяева с помогающими членами семьи; хозяева-одиночки; помогающие члены семьи и раньтеры. Это деление было достаточно условным и не отражало реальную структуру социальной группы нэпманов. Дело в том, что наличие или отсутствие наемной рабочей силы оказывало лишь косвенное влияние на размеры и характер предприятия. Часто случалось, что хозяева-одиночки работали с большим размахом и имели большие обороты, нежели предприниматели, эксплуатировавшие наемный труд.

Несмотря на порочность данного подхода к определению численности и структуры социальной группы нэпманов, он прочно укоренился в отечественной историографии. Даже современные исследователи частного предпринимательства в основном придерживаются этого же метода, правда, с некоторыми оговорками. По мнению барнаульского историка Е. Демчик, к нэпманам можно отнести только "хозяев с наемными рабочими", "раньтеров" и частично, "хозяев с помогающими членами семьи". Тогда получается, что численность сибирских нэпманов была существенно меньше: около 18 тыс. человек в 1923 году и примерно 22 тыс. человек в 1926 году.[2]

Московская исследовательница В. Жиромская считала, что нэпманами являлись только хозяева с наемными рабочими. По ее подсчетам, численность данной социальной группы в Сибири равнялась 2556 человек в 1923 году и 3437 – в 1926 году. [3]

Обе исследовательницы выделяли следующие слои внутри социальной группы нэпманов: фабриканты и заводчики; хозяева ремесленных заведений; подрядчики строительных работ; извозопромышленники; хозяева заведений трактирного промысла; хозяева торговых заведений; хозяева учебных заведений, издатели; хозяева увеселительных заведений и театров; сельские хозяева.

Профессиональная принадлежность является более адекватным критерием, нежели количество наемных рабочих. Между предпринимателями, занимавшимися одним делом, действительно было много общего. Однако и профессиональное деление нэпманов не отражает, на наш взгляд, реальной структуры данной социальной группы. Еще Ю. Ларин обратил внимание на то, что среди нэпманов нет той специализации, которая была характерна для дореволюционных предпринимателей. Советский частник мог одновременно быть организатором промышленного производства, оптовым торговцем, владельцем ресторана и доходного дома. Кроме того, нэпманы постоянно меняли свои занятия. Следовательно, более или менее устойчивых слоев на основе профессионального деления сформироваться не могло.

С иных позиций подходили к определению численности и структуры нэпманов подходили государственные органы. Основой для определения границ этой группы стало налоговое законодательство. Согласно закону о подоходном налоге от 12.11.23 все налогоплательщики страны, проживающие в городах, были разделены на три категории: А, Б и В. В категорию В попали: владельцы, совладельцы, арендаторы, пайщики и вкладчики торговых и промышленных предприятий; лица, занимающиеся комиссионными, маклерскими, экспедиторскими, кредитными и биржевыми операциями; владельцы строений; лица, получающие доход от денежных капиталов, процентных и дивидендных бумаг; а также, все прочие граждане, получающие доходы от владения имуществом или предпринимательской деятельности.[4] Последнее замечание позволяло трактовать закон расширительно. Поэтому, на практике в категорию В попадали не только владельцы частных предприятий, но и многие служащие.

Люди, записанные в категорию В, платили более высокие налоги и коммунальные платежи, они лишались права проживания в муниципальных домах, права на социальное обеспечение, права на бесплатное образование и т. д.

Внутри категории В была выделена группа лиц, получавшая высокий доход. Высокими считались доходы от 300 до 500 рублей в зависимости от налогового пояса. Сибирские города Иркутск, Красноярск, Новониколаевск, Омск и Томск входили во второй пояс. Здесь в группу лиц с высоким доходом входили налогоплательщики из категории В, получавшие свыше 450 рублей в год. В Барнауле и Бийске для отнесения к данной группе достаточно было получать 400 рублей в год.[5] Государственная политика по отношению к этим людям была еще более сурова, их лишали гражданских прав.

24.9.1926 вышел новый закон, согласно которому в категории В оставались только предприниматели, получающие высокий доход. При этом нижний предел доходов, считающихся высокими, был поднят до 700 рублей в год.[6]

Итак, закон включал в социальную группу нэпманов лиц, занимавшихся определенными видами профессиональной деятельности и владевшими определенным имуществом. Закон четко определял право и обязанности данной социальной группы.

Следовательно, используя терминологию П. Сорокина, можно определить социальную группу нэпманов, как солидарную совокупность лиц, связанных между собой тройной связью: профессиональной, имущественной и объемно-правовой.

Любая социальная группа имеет свою внутреннюю структуру: "ядро" (а в некоторых случаях – "ядра") и периферию с постепенным ослаблением по мере удаления от ядра сущностных свойств, по которым атрибутируется данная группа, по которым она отделяется от других групп. Зоны трансгрессии постепенно переходят в зоны притяжения других "ядер". Закон совершенно четко разграничивал "ядро" и периферию социальной группы нэпманов. Критерием для такого разграничения служил совокупный годовой доход.

Определение границ социальной группы нэпманов, принятое в законодательстве, на наш взгляд, гораздо более соответствует действительности. Государственные органы прагматично подходили к вопросам социальной политики. Они руководствовались не марксистскими догмами, а реальным положением вещей. Поэтому, при изучении нэпманов, целесообразно воспользоваться именно этим определением.

Численность периферии нэпманов невозможно определить даже приблизительно. Источники позволяют утверждать, что она была чрезвычайно велика. Помимо людей, входивших до 26 года в категорию В, в нее входили кустари, ремесленники, мелкие торговцы, лица свободных профессий, а также многие представители рабочего класса, крестьянства и бюрократии, так или иначе связанные с предпринимательской деятельностью.

Вот, что писал по поводу страсти к предпринимательству, охватившей советское общество в начале 20-х годов, Б. Пастернак:

"Владельцы нескольких очень скромных домашних библиотек стаскивали книги из своих шкафов куда-нибудь в одно место. Делали заявку в горсовет о желании открыть книжную торговлю. Испрашивали под таковую помещение. Получали в пользование пустовавший с первых месяцев революции обувной склад или оранжерею тогда же закрывшегося цветоводства и под их обширными сводами распродавали свои тощие и случайные книжные собрания.

Дамы профессорши, и раньше в трудное время тайно выпекавшие белые булочки на продажу наперекор запрещению, теперь торговали ими открыто в какой-нибудь простоявшей все эти годы под учетом велосипедной мастерской. Они сменили вехи и стали говорить "есть такое дело" вместо "да" или "хорошо".[7] Все эти люди по своей социальной психологии, системе ценностей были близки к нэпманам.

По-видимому, численность периферии оставалась стабильной на протяжении всех 20-х годов и даже позднее. Мелкие предприниматели существовали на всем протяжении советского периода нашей истории.

В отличие от периферии, численность ядра социальной группы нэпманов можно определить довольно точно. Для этого воспользуемся той же методикой, что и налоговые органы.

Таблица N 1

Численность ядра социальной группы нэпманов [8]

1 полуг. 1923-24 г.1 полуг. 1924-25 г.2 полуг. 1924-25 г.1 полуг. 1925-26 г.2 полуг. 1925-26 г.1926-27 г.
10570*1396979268739106919827
* Число нэпманов за этот год дано приблизительно

Удельный вес нэпманов в составе городского населения Сибири никогда не превышал 7% и на протяжении 20-х годов сокращался (См. диаграмму N 1 Приложения). Между тем, влияние, которое частные предприниматели оказывали не только на горожан, но на общество в целом, было огромным. Нэпманы постоянно втягивали в орбиту предпринимательской деятельности членов других социальных групп. Коммунистические публицисты сравнивали нэпманов с раковой опухолью, разъедающей советское общество. Такое сравнение не лишено смысла.

Численность нэпманов зависела главным образом от государственной политики. Снятие запрета с предпринимательской деятельности в 1921 году привело к росту этой социальной группы. Стабильное увеличение численности нэпманов продолжалось до второй половины 1924 года. В связи с тем, что в 1924 году началась первая компания по вытеснению частного капитала из экономики, число предпринимателей снизилось. В 1925 году государственная политика вновь изменилась. Наступление на частников временно прекратилось. Вновь начался рост социальной группы нэпманов, однако она так и не достигла прежних размеров.

Таблица N 2 [9]

Численность нэпманов в различных губерниях Сибири в 1923 г.

ГубернииПо губгородуПо уездамПо губернии
Чел.Проц.Чел.Проц.Чел.Проц.
Омская207525197720,5405222,5
Алтайская127615,5168017295616,5
Н.-николаевск.90711119812210512
Томская15441910781162214,5
Енисейская80910256526,5337419
Иркутская163519,5114513278015,5
По Сибири8246100964310017889100

Нэпманы проживали на территории Сибирского края очень неравномерно. Больше всего нэпманов было в Омской губернии. На втором месте находилась Енисейская губерния. Затем шли Алтайская, Иркутская, Томская и на последнем месте, Новониколаевская губернии.

Самым "нэпманским" городом являлся опять же таки Омск. А вот второе место занимал Иркутск. Административный центр енисейской губернии город Красноярск стоял на последнем месте среди губернских городов Сибири по числу нэпманов. А Енисейская губерния занимала второе место благодаря своим уездным городам. Третьим по количеству нэпманов был Томск.

Число нэпманов в составе населения того или иного города можно определить лишь с достаточной степенью условности. Нэпманы были подвижной группой населения, часто меняли место жительство. Крупные предприниматели имели дома в нескольких городах и постоянно переезжали.

Ядро социальной группы нэпманов не было однородным по своему составу. Выше уже рассматривались различные подходы к определению структуры данной социальной группы, а так же их слабые стороны. Но, пожалуй, самым существенным недостатком этих подходов является их одномерность. Они выделяют слои внутри социальной группы, основываясь только на одном критерии. Здесь можно повторить те же доводы, которые приводились в критике одномерных подходов к изучению социальной структуры общества. На наш взгляд, при определении структуры социальной группы нэпманов лучше всего положиться на свидетельства современников.

Такой авторитетный источник, как ОГПУ выделяет в составе нэпманов две группы: "верхушку" и "низы". Они отличались друг от друга по составу, происхождению, образованию, образу жизни, взглядам и т. д. Между "верхушкой" и "низами" существовала сильная неприязнь. [10]

Неизвестный автор "Советской Сибири" выделял не две, а три группы. Он писал в 1924 году: "Наши буржуа разделяются на три класса: нэпман – акула, нэпман – середнячек и нэпман – "хипесник". Нэпман – акула – разновидность, сравнительно слабее, чем другие, встречающаяся в Сибири. И если бы не гостеприимное крылышко наших торгов, то о ней не было бы и помину.

Нэпман – "хипесник" интересует скорее агентов уголовного розыска, нежели сибирскую экономику.

Зато нэпман – середнячок довольно-таки сильно укрепился на позициях сибирского торгового капитала. Он раскинул свои лавочки по всем весям необъятной Сибири.

В нашей отечественной буржуазии заметна классовая борьба. ...Нэпман – середнячек не особенно долюбливает губфинотделы (ох уж эти налоги), но с неизмеримо большей ненавистью относится он к "нэповским аристократам", урывающим у него львиную долю доходов. Поэтому, нэпман – середнячек не прочь помочь власти поприжать нэпмана – акулу" [11].

Трехчленное деление подтверждается также источниками, описывающими торгово-промышленную деятельность нэпманов. На наш взгляд, оно соответствует реальной структуре данной социальной группы.

По свидетельству современников "нэпманы-акулы", "нэпманы-середняки" и "нэпманы-хипесники" существенно отличались друг от друга. Поэтому, их необходимо описывать по отдельности.

Слой "нэпманов-акул" действительно был очень мал. По данным налоговых органов количество нэпманов с годовым доходом свыше 10 тыс. руб. в 1926 году составляла по Сибири всего 758 человек.[12] Крупные предприниматели проживали, как правило, в губернских центрах.

К сожалению, источники не позволяют проследить динамику изменения численности этого слоя. Однако можно предположить, что количество "нэпманов-акул" постепенно сокращалось. Это предположение основано на статистике промыслового обложения. Начиная с 1926 года, нэпманы все меньше и меньше выбирали патентов на открытие крупных коммерческих предприятий. [13] Это вовсе не означает, что верхушка предпринимателей постепенно беднела. Просто "нэпманы-акулы" уходили с легального рынка по мере того, как возрастал нажим на частный капитал со стороны государства.

Несоизмеримо большим по численности являлся слой нэпманов-середняков. К этому слою относились предприниматели с годовым доходом от 2000 до 10000 рублей. Таковых в Сибири с 1926 году насчитывалось 6183.[14] Представители этого слоя проживали не только в административных центрах, но и в уездных и заштатных городах. Количество "нэпманов-середняков" постепенно сокращалась. Медленнее, чем крупные предприниматели, нэпманы-середняки тоже уходили с легального рынка.

"Нэпманы-акулы" и "нэпманы-середняки" пополняли третий слой – "нэпманов-хипесников". Предпринимателей, связанных с уголовным миром, много было в крупных городах. Они также концентрировались вдоль советско-монгольской и советско-китайской границы, где процветала контрабандная торговля. Немало "нэпманов-хипесников" проживало на золотых приисках.

Численность этого слоя определить не представляется возможным. Однако все источники единодушны в том, что количество предпринимателей, работающих на черном рынке, постоянно росло. Рост этого слоя стимулировала государственная политика. Чем сильнее сужалась сфера легальной предпринимательской деятельности, тем шире становился черный рынок.

Динамика численности нэпманов является важной, но не единственной характеристикой. Поэтому описание данной социальной группы должно быть дополнено анализом происхождения и состава частных предпринимателей.

Читать дальше >>>


Электронный журнал «Сибирская Заимка»