Декабрьский (1917 г.) чрезвычайный областной съезд

 

Со второй половины ноября 1917 г., в период укрепления советской власти в Сибири, антибольшевистские группировки переходят в наступление. Исполнительный комитет (Г. Н. Потанин, Н. А. Алексеев, Б. М. Ган, А. А. Ермеков, Е. В. Захаров, Вл.М.Крутовский, С. А. Новгородов, М. Б. Шатилов), избранный областным съездом в Томске 17 октября 1917 г. и не подававший до сего времени признаков жизни, известил о том, что «ввиду исключительных обстоятельств момента» 6 декабря созывается в Томске «чрезвычайный сибирский съезд». Начинается пропагандистская обработка населения, одновременно обосновывается стратегический курс и тактика. Прежде всего отвергается власть «насильников» — большевиков. Формулируется мысль о полном развале государства.

«Теперь, под влиянием политического авантюризма, обуревающего столицы, политическое сознание проясняется,— вещала новониколаевская „Свободная Сибирь“,— Роль центра изжита. Столицы и их деятели в состоянии политического маразма»(1).

Развивая этот тезис, Н. Н. Козьмин писал:

«Захват гвардейскими полками и частью фабричных рабочих власти в Петрограде и местные солдатские пронунциаменто (2), устроенные штыками пришлых солдат в сибирских городах, вскрыли картину полного государственного развала. Государство распалось на ничем не связанные части. Центральная власть оказалась миражом и лишенной реальной связи с местами»(3).

Отсюда логически рождался вывод о том, что Сибирь в обстановке «смуты» должна самостоятельно заняться спасением от разрухи. А для этого требуется создать свой представительный орган — Сибирскую областную думу. Мелкобуржуазная контрреволюция во главе с эсерами, связывающая образование Думы со Всероссийским Учредительным собранием, начинает сомневаться в правильности такого пути и выражать нетерпение.

«Сибирь вправе была рассчитывать на областное самоуправление,— отмечалось в одной из мелкобуржуазных газет,— И этого она ждала от Учредительного собрания. Но что будет с Учредительным собранием и соберется ли оно — об этом приходится только гадать»(4). Этим самым закладывалась база для последующих претензий сибирской контрреволюции на особую роль в восстановлении российской государственности.

Со всех сторон раздавались советы в адрес предстоящего съезда. Кадетский «Омский вестник» предостерегал относительно попыток создания Сибирского временного правительства в условиях существования советской власти.

«Между тем, Сибири в этом случае следовало бы обнаружить свою самостоятельность вовсе не в спешном создании опереточного, при нынешних условиях „правительства“, а просто-напросто спокойно выждать, когда большевистский социализм созреет, прорвется, как всякая опухоль, исцелительным гноем и навсегда исчезнет»(5).

А. В. Адрианов, наоборот, предлагал действовать быстро и решительно, не дожидаясь созыва Учредительного собрания, ибо надежды на него «как полномочного хозяина земли русской не оправдались»(6). Местная буржуазия непосредственно перед съездом также стала возлагать определенные надежды на то, чтобы с помощью областнических лозунгов не допустить распространения советской власти в Сибири. Кадетская «Свободная Сибирь», приветствуя открытие форума, подчеркивала:

«Если нет уже целостной России, то настал час спасти хотя бы часть государства, распавшегося и гибнущего»(7). М. Д. Курский призвал съезд спасти Россию «от автоматического подчинения произволу петроградского центра, культивирующего приказы германского империализма»(8).

Вызывает интерес состав делегатов чрезвычайного съезда. Всего на него прибыло 182 человека, из них 160 с правом решающего голоса. В партийном отношении усилилось по сравнению с октябрем представительство мелкобуржуазных группировок: 89 делегатов отнесли себя к эсерам и сочувствующим к ним, 28 — к меньшевикам (9), 10 — к народным социалистам и т.д. В целом 134 из 150 указавших свою партийную принадлежность, или 90% участников съезда представляли мелкобуржуазные партии и формирования (на октябрьском съезде — 78%).

Прибыли на чрезвычайный съезд и посланцы буржуазных организаций региона. Всего их было 13, из которых 11 назвали себя кадетами. Несомненно, делегатов от буржуазии было бы гораздо больше, если бы не курс на разрыв с нею, взятый Исполнительным комитетом, готовившим форум и рассылавший приглашения на него. По этой причине буржуазные представительные организации их не получили. Некоторые из них (Омский военно-промышленный и биржевой комитеты, Красноярский и Семипалатинский биржевые комитеты) направили в адрес Исполкома телеграммы с требованием полномочного участия в работе съезда (10).

В социально-классовом отношении, по сравнению с октябрьским областным съездом, сократилось представительство рабочих и крестьян (соответственно 8 и 20 или 17,5% от числа участников, а в октябре 21%). Большая часть делегатов относилась к мелкобуржуазной и буржуазной интеллигенции (учителя, врачи, журналисты, ученые, юристы, офицеры (11), студенты, агрономы, лесничие и т.д.), всего 76 чел., а если к ним прибавить 26 кооператоров и 17 служащих (конторщики, бухгалтеры, техники, землеустроители, фельдшеры и т.д.), то доля данной группы повысится до 119 чел. или 76% от числа делегатов с решающим голосом.

По представительству участники разбились на следующие группы: 26 посланы советами крестьянских депутатов, 24 — кооперативными организациями, 18 — городскими думами, 8 — железнодорожными комитетами, 8 — профсоюзами. Внушительно выглядела национальная фракция (22 делегата от 17 объединений, в том числе 8 татарских, 2 бурятских, 2 казахских, 2 сионистских, немецкой и алтайской). Кроме того прибыли представители ряда продовольственных комитетов, земств, вузов Томска, земельных комитетов. От советов рабочих и солдатских депутатов делегируется 8 чел.(Тюмень, Кустанай, Бийск). Значительная группа делегатов вообще никого не представляла и никем не избиралась. К ним относятся члены Исполкома октябрьского съезда, Центрального сибирского организационного комитета, — всего 22 чел. Таким образом, состав делегатов был преимущественно мелкобуржуазным.

На первых заседаниях чрезвычайный областнический съезд предпринял ряд, на первый взгляд, необъяснимых действий. Лишаются права решающего голоса представители цензовых элементов, т.е. буржуазии. Формально это объясняется присутствием сильных групп кооператоров и Экономического совета, созданного на октябрьском съезде (12). Подобные действия встретили резко отрицательную реакцию буржуазии. Представитель торгово-промышленной группы Л. К. Окулич (Красноярское купеческое общество) заявил, что делегировавшая его организация считает, «Сибирь, при всех тех экспериментах, которые над нею проделывают, будет жить в условиях капиталистического хозяйства, и устранение от строительной работы промышленных, торговых и финансовых групп населения принесет серьезнейший вред»(13). Сибирская буржуазная пресса резко изменила свое отношение к форуму. В его адрес поступило ряд телеграмм от буржуазных организаций региона, протестующих против лишения цензовых элементов права решающего голоса (14).

На заседаниях 6–8 декабря были заслушаны приветствия, доклад П. Я. Дербера об автономии Сибири, выступления ряда делегатов. И основной докладчик, и поддержавшие его эсеры А. Е. Новоселов, Д. Ф. Портнягин, В. В. Куликов, беспартийный социалист Н. Я. Новомбергский, областник-автономист В. М. Попов для спасения Сибири высказались за необходимость образования временной демократической или социалистической власти в лице Областной думы (15). Против данного курса выступил представитель 3-гоЗападно-Сибирского съезда советов рабочих, солдатских и крестьянских депутатов Закревский, зачитавший его постановление не посылать своих делегатов на чрезвычайный сибирский областной съезд и отозвать с него всех представителей от советов.

Непонятный на первый взгляд маневр с цензовиками легко объясняется последующими действиями руководителей съезда — эсеров. 9 декабря форум обратился к крестьянам, солдатам, рабочим и казакам Сибири. Заявив о твердом желании «приступить к организации временной всесибирской социалистической власти» и, мимоходом выразив «горячее желание спасти Сибирь и вместе с нею Россию», делегаты призвали:

«Все, в ком бьется чувство любви к трудящимся; все, кому дороги жизнь, развитие и процветание Сибири; все, кто одушевлен мыслью свободной жизни всех сибирских народностей, все под знамя сибирского съезда трудящихся. Все на защиту сибирской социалистической власти. Да здравствует общесоциалистическая власть в Сибири»(16).

Одновременно с этим принимается постановление о том, что будущее сибирское правительство должно быть социалистическим — от народных социалистов до большевиков включительно. Оно вызвало возражение со стороны объединенной фракции городских и земских самоуправлений, областников, кооператоров и академических групп. От ее имени против вхождения большевиков в это правительство, «находя, что нельзя совместно работать с людьми, руки которых обагрены братской кровью», выступил на заседании 12 декабря Г. Б. Патушинский (17). Тогда от имени фракций эсеров, меньшевиков, национальных групп 77 голосами при 34 воздержавшихся принимается следующая формула перехода:

«Переходя к вопросу о конструкции временной власти в Сибири, чрезвычайный сибирский съезд постановляет, что до Учредительного собрания Сибири орган контролирующий и законодательный должен состоять исключительно из представителей демократии без участия цензовых элементов, что же касается до власти исполнительной, то она должна быть социалистической, причем в состав органа исполнительной власти могут войти все социалистические партии от народных социалистов до большевиков включительно, с представительством национальностей, если партии принимают платформу настоящего съезда, т.е. безусловную борьбу за избранное всеобщим, равным и тайным голосованием Всероссийской Учредительное собрание и за областное народоправство Сибири, так как только эта платформа может предотвратить полный государственный развал»(18).

Отсюда следовало, что большевики теоретически могли быть допущены в состав исполнительного органа власти, но при условии признания «платформы съезда».

Наконец, на последнем заседании 15 декабря чрезвычайный областной съезд принял решение создать «во имя спасения Сибири общесибирскую социалистическую, от народных социалистов до большевиков включительно, с представительством национальностей, власть в лице Сибирской областной думы и Областного совета, ответственного перед Областной думой»(19). Поэтому на 8 января 1918 г. назначается открытие первой сессии Сибирской областной думы в Томске. Одновременно с этим в декларации по текущему моменту форум постановил «в кратчайший срок, не позднее марта /1918 г. — М.Ш./ созвать Сибирское учредительное собрание на основе всеобщего, прямого, равного и тайного избирательного права»(20). Единственным источником власти в России объявлялось Всероссийское Учредительное собрание (21). Тем самым вопрос о создании сибирского правительства прямо ставился в зависимость от решения этого собрания. Вместе с тем, связав себя с ним, областной съезд пытался создать определенные гарантии против разгона Думы и Областного совета, так как Советское правительство приняло решение созвать Учредительное собрание.

Антибольшевистская направленность съезда, несмотря на социалистическую фразеологию его участников, отчетливо проявилась в принятых на нем «Положениях о временных органах управления Сибири». Согласно статье 5 документа, эти органы свою деятельность должны были осуществлять на «узаконениях Российской Республики, изданных до 24 октября 1917 года включительно, а также на узаконениях и распоряжениях Всероссийского Учредительного Собрания»(22). Таким образом, областной съезд категорически отказался признавать советскую власть и декреты 11 Всероссийского съезда советов рабочих и солдатских депутатов.

Значительные затруднения у организаторов форума вызвал вопрос о создании сибирского правительства. Формально, согласно «Положениям о временных органах управления Сибири», законодательная власть принадлежала Сибирской областной думе, исполнительной же наделялся Областной совет, ответственный перед Думой. Но эти органы, исходя из правовых положений, выдвинутых съездом, могли существовать только после одобрения Всероссийским Учредительным собранием законопроекта о сибирской автономии и после выборов в региональный представительный орган. Кроме того, организаторы съезда не могли опереться на реальную силу, особенно после установления 6 декабря советской власти в Томске и подавления юнкерского мятежа в Иркутске. Поэтому вынашиваемые к моменту открытия форума планы завершить его работу созданием сибирского правительства пришлось на время отложить. А то, что они были и имелся на руках проект состава такого правительства с конкретным распределением портфелей видно из фрагмента переговоров по телеграфу П. Я. Дербера, А. Е. Новоселова, А. А. Сотникова с подполковником А. А. Краковецким в конце декабря 1917 г. Сообщая последнему в Киев о результатах съезда, П. Я. Дербер и А. Е. Новоселов поясняли: «Первоначально съезд составлял полное министерство и в него Вы /Краковецкий — М.Ш./ действительно входили военным министром, а затем ввиду скорого созыва Думы был образован Временный областной совет, без разделения портфелей»(23).

В это полное «министерство» или Временный сибирский областной совет на заседании съезда 13 декабря было предложено избрать 16 человек — Г. Н. Потанина, П. Я. Дербера, А. А. Краковецкого, А. Е. Новоселова, Е. В. Захарова, Г. Б. Патушинского, Г. Н. Неометулова, Тележинского, Г. М. Маркова, А. Н. Букейханова, Е. Е. Колосова, М. Ж. Тапыбатева, М. Б. Шатилова, М. С. Полюгова, И. С. Михайлова, С. П. Никонова, из которых 10 являлись эсерами, 5 — представителями национальных объединений (24). Но присутствующие на заседании 85 чел. (из 160 делегатов) за данный состав Совета проголосовало 52, воздержалось — 24, против — 9 (25). Не получив большинства, предложенные кандидатуры были забаллотированы. Лишь на заключительном заседании 15 декабря, «ввиду скорого созыва Думы», избирается Временный сибирский областной совет «без разделения портфелей». Его председателем стал Г. Н. Потанин, членами — П. Я. Дербер, А. Е. Новоселов, М. Б. Шатилов, Г. Б. Патушинский. Управляющим делами Совета назначили Е. В. Захарова. За исключением областника Г. Н. Потанина и народного социалиста Г. Б. Патушинского все остальные были правыми эсерами.

Не совсем правы те исследователи, которые считают Временный сибирский областной совет первым областным или областническим правительством (26). Эсеры и их союзники не решились провозгласить, не опирающийся на реальную силу, не санкционированный Учредительным собранием, а самое главное игнорируемый советами Сибири, Областной совет временным сибирским правительством. На него возлагалась задача подготовить созыв Сибирской областной думы, открытие которой назначалось на 8 января 1918 г.

Следует заметить, что, если отказ от сотрудничества с буржуазией мелкобуржуазных контрреволюционеров вызвал недовольство собственно областников в лице Г. Н. Потанина и А. В. Адрианова, то фиговый листок «общесибирской социалистической, от народных социалистов до большевиков» власти привел к разрыву с эсерами и отказу Г. Н. Потанина от председательского поста во Временном сибирском областном совете. В открытом заявлении по этому поводу патриарх сибирского областничества, сам того не желая, раскрыл суть тайных манипуляций организаторов съезда.

«Я передал тогда /на съезде — М.Ш./ В. М. Крутовскому письменное заявление,— подчеркнул Г. Н. Потанин,— в котором протестовал против исключения цензовиков, а также и против резолюции вообще, в которой я усмотрел угодничество перед большевиками, являющимися господами положения в Томске. Защитники резолюции уверяли, что она не является последним словом сибирского областничества; впереди предвидится Областная дума и Сибирское учредительное собрание, которые могут постановить к включению в состав сибирского правительства цензовиков и исключению большевиков; что выработанная редакция резолюции требуется современным положением; они уверяли, что резолюция, составленная в другом духе, может вызвать обострение отношений с большевиками и даже разгон съезда. В письменном заявлении и в разговорах с отдельными членами съезда я высказывался за прямую и откровенную политику по отношению к большевикам…»(27).

Таким образом, декабрьский чрезвычайный областной съезд в Томске был организован и проведен блоком организаций мелкобуржуазных партий и группировок в Сибири (эсеры, народные социалисты, меньшевики, кооператоры, областники, земцы, националы) под руководством эсеров с целью сорвать установление большевистской власти в регионе. С другой стороны на нем в очередной раз пытались опробировать идею однородно-социалистического правительства, выдвигаемую эсерами и меньшевиками в 1917 г.

ПРИМЕЧАНИЯ

  1. Свободная Сибирь (Новониколаевск), 1917, 28 нояб.
  2. Uch pronunciamento — военный переворот.
  3. Козьмин Н. Областничество // Сиб. записки, 1918, № 1, С.53.
  4. Путь народа (Томск), 1917, 6 дек.
  5. Омский вестник, 1917, 8 дек.
  6. Адрианов А. Накануне решения // Сиб. жизнь, 1917, 5 дек.
  7. Свободная Сибирь (Красноярск), 1917, 6 дек.
  8. Курский М. Призыв к государственному строительству // Жизнь Алтая (Барнаул), 1917, 16 дек.
  9. В анкетах делегатов 19 человек назвали себя меньшевиками различных оттенков, 9 заявило о принадлежности к РСДРП, но поскольку по своему социальному положению и роду занятий большинство не являлось рабочими, правомерно их объединение в одну фракцию.
  10. ГАТО, ф. р-578, оп.1, д.2, л.21; д.3, лл.7, 10; д.4, л.46.
  11. Из 10 офицеров-делегатов (в основном прапорщики и подпоручики), 8 — бывшие студенты, юристы, учителя.
  12. Сиб. жизнь, 1917, 9 дек.
  13. Свободная Сибирь (Красноярск), 1917, 16 дек.
  14. ГАТО, ф. р-578, оп.1, д. 2, лл. 7, 10, 17, 21; д. 4, л.46.
  15. Путь народа, 1917, 14 дек.
  16. ГАНО, ф.п.5, оп.4, д.659, л.21.
  17. Сиб. жизнь, 1917, 15 дек.
  18. Там же.
  19. ГАНО, ф.п.5, оп.4, д.656, л.1.
  20. ГАНО, ф.р-143, оп.1, д.32, л.28.
  21. ГАНО, ф.п.5, оп.4, д.656, л.1.
  22. Там же. лл.1–2.
  23. Знамя революции (Томск), 1918, 28 янв.
  24. Путь народа, 1917, 16 дек.
  25. Там же.
  26. Гармиза В. В. Крушение эсеровских правительств. М., 1970, С.69–70; Познанский В. С. Очерки истории вооруженной борьбы Советов Сибири с контрреволюцией в 1917–1918 гг. Новосибирск, 1978, С.61.
  27. Потанин Г. Н. По поводу моего отказа от председательствования в Сибирском областном совете // Сиб. жизнь, 1918, 12 янв.

Поддержите нас

Ваша финансовая поддержка направляется на оплату хостинга, распознавание текстов и услуги программиста. Кроме того, это хороший сигнал от нашей аудитории, что работа по развитию «Сибирской Заимки» востребована читателями.
 

, , , ,

Создание и развитие сайта: Galushko.ru