Взаимоотношения религиозных объединений и государства в республике Саха (Якутия). 1988–2000 гг. 

 

Социально-экономические потрясения конца XX века в России обусловили актуализацию религии как одного из важных факторов, оказывающих влияние на развитие общества. В этой связи исследование попыток регулирования государством религиозной ситуации в одном из крупнейших субъектов РФ — республики Саха (Якутия) представляется перспективным.

Условно начальным этапом формирования современной религиозной национального возрождения, инициированного демократизацией общественной жизни. В республике восстанавливаются структуры Русской православной церкви (РПЦ), организационно оформляется буддистская община (на основе бурятского землячества), ситуации можно считать период, начавшийся в 1988 году. Торжественное официальное празднование 1000-летия крещения Руси как события государственного значения, ознаменовало изменение подходов руководства СССР к проблемам взаимоотношения конфессий и светской власти. С этого времени в Якутии, как и в целом по России, начинается возрождение «исторических» религий, тесно связанное с процессами предпринимаются попытки реконструкции «традиционной якутской веры». При этом исчезновение «железного занавеса» позволило проникнуть в республику зарубежным миссионерам.

На данном этапе (1988–1993 гг.) отношения республиканской власти с конфессиями строились на законе СССР «О свободе совести и религиозных организациях» (октябрь 1990 г.), подтверждавшим отделение церкви от государства, свободу совести и вероисповедания, а также предоставляющим всем верующим одинаковые права, вне зависимости от исповедания. В выступлениях Президента РС(Я) М.Е. Николаева неоднократно подчеркивалось, что главная функция светской власти — содействие достижению взаимного уважения и понимания у представителей разных религий в целях сохранения гражданского мира. Десекуляризационные процессы рассматривались позитивно как повышающие духовность, противодействующие деградации общественной морали и способствующие возрождению национальных культур. Ренессанс православия из этих соображений был поддержан. В частности, в начале 90-х годов РПЦ была передана ее бывшая собственность — здания храмов, закрытых в советское время. Не встретило сопротивления распространение ислама и буддизма, как традиционно-российских религий. В то же время негласную поддержку встретили «неоязыческие» объединения — их идеи импонировали руководству республики, совпадая с курсом на суверенизацию региона и консолидацию якутского этноса. Кроме того, стремление руководства республики расширить неформальные связи с зарубежьем создало благоприятную почву для деятельности зарубежных, «нетрадиционных» для Якутии культов: бахаи. католичества, протестантизма.

Второй этап начинается с создания в 1993 году Якутской епархии РПЦ. Главным содержанием его можно считать укрепление позиций РПЦ параллельно с ростом успешно конкурирующих с ней протестантских церквей: баптистов, пятидесятников, новоапостольцев и др. В этот период явственно начинает ощущаться негативное отношение светской власти к беспрепятственному распространению «нетрадиционных» для Якутии культов. В СМИ все чаще появляются публикации о деструктивной направленности некоторых действующих в республике религиозных объединений (Общества Сознания Кришны, Свидетелей Иеговы, Церкви Муна). Начинает действовать общественный «Центр по реабилитации детей и молодежи — жертв тоталитарных религиозных организаций» при воскресной школе Якутской епархии. Государство переориентируется на преимущественные контакты с издавна существовавшими конфессиями. В частности, глава епархии епископ Герман и муфтий М. Сагов неоднократно приглашаются на правительственные мероприятия (более того, владыка становится членом Академии духовности РС(Я)), тогда как от общения с протестантами власти дистанцировались.

Изменение отношения светской власти к «импортным» религиям тесно связано с общероссийскими социально-политическими процессами, в частности с утратой иллюзий на помощь Запада в строительстве новой России и распространением в это время национал-патриотических идей. В этих условиях гос. чиновники и общественно-политические деятели Якутии начали все чаще высказывать опасения, что свободное распространение «нетрадиционных» верований может привести к дальнейшему дроблению общества, теперь уже по конфессиональному признаку. Выражалась озабоченность, что действия религиозных объединений, признанных деструктивными, могут нанести серьезный ущерб семье, морали и нравственности, что особо опасно для немногочисленного населения республики. Обеспокоенность вызывали и международные связи бахаи, протестантов и католиков — среди чиновников распространялось мнение, что религиозные объединения, имеющие прямые контакты с западными странами и организационно подчиняющиеся зарубежным центрам, являются проводниками иностранного влияния и готовят почву для культурной и экономической экспансии в РС(Я).

Начало нового (современного) этапа ознаменовалось принятием нового федерального закона «О свободе совести и религиозных объединениях» (сентябрь 1997 г.), зафиксировавшего определенную иерархию религий — за православием признавалась особая роль в истории и культуре России. Некоторые статьи закона были направлены на предотвращение дальнейшего распространения нетрадиционных культов.

Рост численности религиозных организаций сейчас приостановился, возможно, как из-за достижения предельного уровня религиозности общества, так и из-за отказа новосозданных объединений регистрироваться, чтобы не связывать себя юридическими нормами «репрессивного» закона. Повысилась конфликтность. Столкновений между верующими разных конфессий не отмечается, более того, они нередко выступают вместе, например, во время благотворительных акций. При этом периодически возникает полемика в СМИ между приверженцами и противниками неоязычества и не менее резкие выступления РПЦ против культов, объявленных деструктивными и тоталитарными [1]. Другим заслуживающим внимания фактом были попытки группы предпринимателей, теряющих позиции на рынке в борьбе с кавказскими и среднеазиатскими конкурентами, вызвать у общественности негативную реакцию на распространение в республике ислама [2].

Наиболее же яркими эпизодами оказались столкновения петидесятников и баптистов-инициативников с администрациями г. Алдан и п. Чернышевский весной и летом 1999 г. [3] Инциденты резко усилили настороженность республиканских властей в отношении протестантов, «подтвердив» существовавшие подозрения. Практически сразу при Правительстве РС(Я) была создана Комиссия по вопросам религиозных объединений, объединившая руководителей силовых ведомств (МВД, УФСБ, прокуратуры, военного комиссариата, Мин. юстиции) и «социальных» министров (Минобразования, Министерства по делам народов, Минтруда) под руководством зам. председателя Правительства РС(Я). При Комиссии сформирован Экспертный Совет из специалистов-религиоведов. Чуть позже при Министерстве по делам народов и федеративным отношениям, традиционно занимавшемся религиозными объединениями, изначально связанными с национальными общинами, был создан специальный отдел по взаимодействию с верующими. Осуществлялись мероприятия по профилактике конфликтов религиозных организаций и государственных органов, а также повышению информированности общества о возможных угрозах со стороны нетрадиционных культов: препринималась попытка выявить и зарегистрировать все объединения верующих, проводилась разъяснительная работа в СМИ, готовился республиканский закон «О деятельности религиозных объединений в РС(Я)».

Все попытки установить контроль и приступить к регулированию религиозной ситуации пока дают слабый эффект в связи с дефицитом компетентных в социально-религиозных вопросах управленческих кадров. Кроме того, администрации на местах традиционно не считают проблемы государственно-конфессиональных отношений приоритетными. Наконец, существующее законодательство некоторым образом сковывает инициативу светской власти, т.к. ограничение деятельности конфессионального объединения возможно только по факту нарушения ими законности.

Со стороны нетрадиционных конфессий, отличающихся сплоченностью, взаимопомощью и коллективизмом своих общин, на протяжении всего современного периода ощущается недовольство предвзятостью в их отношении со стороны гос. чиновников, вытекающей из предрассудков и стереотипов восприятия, сохранившихся с советской эпохи и прямого лоббирования РПЦ своих интересов.

Обобщая ситуацию с нетрадиционными культами, можно сказать, что в РС(Я) наблюдается противоречие между зарождающимися элементами гражданского общества (религиозными общинами) и стремлением пост-тоталитарного государства поставить их под свой контроль.

Отношения с православной, мусульманской, буддистской и другими конфессиями продолжают развиваться в намеченном в предшествующие периоды направлении. Наиболее предпочтительные позиции на данный момент у РПЦ. Их усилению косвенно способствуют действия правительства В. Путина, направленные на повышение роли федерального центра и воссоздание определенной унитарности управления Россией. Православие в общественном мнении традиционно связывается с восстанавливаемой государственностью. Симптоматичным было активное сотрудничество гос. органов с руководством епархии в праздновании 2000-летия христианства.

Что же касается «неоязычества», то надежды на консолидацию «верой предков» титульного этноса не оправдались. Более того, споры, разгоревшиеся вокруг проблем традиционных верований, раскололи национальную интеллигенцию. Возможно также, что для республиканского руководства оказалось весьма убедительным мнение об угрозе культурной самоизоляции и о появлении нового фактора конфликтности в случае распространения «этнической религии саха» при поддержке государства. В итоге сторонники неоязычества в последние годы стали публиковаться в основном в оппозиционной правительству прессе, обвиняя руководство республики в предательстве национальных интересов [4].

Таким образом, на современном этапе развития религиозной ситуации в Якутии республиканское руководство, отойдя от политики невмешательства перовой половины 1990-х годов, заняло достаточно четкую позицию по ограничению влияния нетрадиционных религиозных объединений, основываясь на соображениях государственной безопасности. Это вызвало негативную реакцию со стороны представителей указанных конфессий, считающих позицию правительства РС(Я) предвзятой и неконструктивной. Отношения же с «историческими» религиозными объединениями поддерживаются ровные, при несколько преимущественном предпочтении РПЦ.

ПРИМЕЧАНИЯ

  1. Федотова Т. Лучшая вера — это вера предков // Молодая пресса. 1998, 29 окт.
  2. Григорьев А. Д. Кому выгодно разжигание национальной розни? // Сахаада. 1998, 6 авг.
  3. Власти укротили секту // Наше время. 1999, 12 марта.
  4. Кривошапкин А. И. Кому нужно православие в Якутии? // Кыым. 1999, 18 марта.

Поддержите нас

Ваша финансовая поддержка направляется на оплату хостинга, распознавание текстов и услуги программиста. Кроме того, это хороший сигнал от нашей аудитории, что работа по развитию «Сибирской Заимки» востребована читателями.
 

, , , , ,

Создание и развитие сайта: Galushko.ru