Экологическая ситуация в сибирском регионе в период активного промышленного освоения (1950–1980 гг.)

 

Проблемы взаимоотношений человека, различных социальных групп общества с окружающей средой в настоящее время становятся предметом пристального внимания не только специалистов-экологов, но и представителей гуманитарных наук. Область этих исследований получила многоликое терминологическое выражение: экология человека, среда обитания человека, социальная экология города, социальная география города (1). Несмотря на выраженное многообразие терминов, в работах по сути дела речь идет об одном и том же: исследуются отношения жителей городов, отдельных территорий к совокупности материальных и социальных условий их жизнедеятельности, позволяющих человеку осуществлять биологическое и социальное воспроизводство. Исследование этих отношений включают характеристику окружающих природно-климатических условий, организации производства и жилой среды, социально-экономических факторов жизни населения.

Проблемы окружающей среды обитания, общего качества жизни населения различных регионов России имеют не только теоретическую, но и буквально кричащую практическую актуальность в результате длительного балансирования российского общества на грани вынужденного выживания.

Обозначенные вопросы имеют не только современную актуальность, но и традицию уходящую в наше не столь еще далекое прошлое. Задачей данной статьи является рассмотрение основных направлений взаимодействия городского населения Сибири с окружающей средой в период ее активного промышленного освоения.

Послевоенное промышленное освоение сибирской территории совпало со временем перехода советского общества от органической сельскохозяйственной культуры к культуре индустриальной. Совмещение этих сложных социальных процессов привело к качественному изменению влияния человека на природные ландшафты Сибири. Человек выступил активным разрушителем природной среды обитания — основы здоровья живущих поколений и генофонда будущих. Промышленное освоение Сибири велось в такой ситуации, когда господство над природой выступало непременным условием социальных и экономических успехов. Стратегия гиперутилитарного отношения к природе, вошедшего в общественное сознание, весьма прямо была выражена в народной частушке:

У советского народа
неплохие правила
На колени встать природу
партия заставила (2).

Идея завоевания и покорения сибирской природы являлась главной доминантой народнохозяйственной деятельности на протяжении всего рассматриваемого периода. Увеличившееся разнообразие отраслей народного хозяйства, сложность оценки возникающих противоречий в системе «природа-общество-человек», «отсроченность» действия экологических факторов сыграли немаловажную роль в том, что крупные промышленные системы в стране проектировались, формировались и действовали в режиме минимальной нейтрализации их токсического, канцерогенного воздействия на природную среду, включая человека.

Размещение производительных сил в восточных районах в основном происходило по нормативам, разработанным для европейских районов страны, которые не всегда срабатывали в Сибири. Промышленное строительство часто осуществлялось без учета взаимного влияния отдельных производств внутри городов и промышленных зон, без учета специфики местных природных условий (повышенной уязвимости и замедленности восстановления цикла природных процессов). Фактически игнорировалась проблема качества городской среды. Очень скоро проявились масштабные последствия такого отношения к природе. В первую очередь они обозначились в районах интенсивного промышленного развития.

В Кемеровской области специфика рельефа местности способствовала направленному переносу атмосферных загрязнений. В районах вечной мерзлоты крайне сложными оказались вопросы обезвреживания промышленных и бытовых отходов.

Мощные гидротехнические сооружения значительно повлияли на изменение климата Сибири. Сверхмощные ГРЭС сбрасывали в открытые сибирские водоемы значительное количество теплых вод, образуя обширные открытые зоны испарения в несколько квадратных км, повышая влажность воздуха. Постоянные туманы препятствуют рассеиванию вредных веществ, в результате образуются вторичные продукты загрязнения аэрозольного типа, при которых сернистый газ, находящийся в воздухе, постепенно окисляясь, превращается в серную кислоту.

Энергетическая промышленность вела и ведет к значительным поступлениям в воздушную атмосферу сернистых соединений и окислов азота. Угольные разрезы выступают основным источником загрязнения воздушной атмосферы пылью, сажей, окислами азота и окислами углерода. Исследования ученых-гигиенистов показывали, что при проектировании крупных ГРЭС учитывались далеко не все параметры загрязнения воздушной среды, сознательно занижались зольность и сернистость сжигаемого топлива, завышались предельно допустимые концентрации (ПДК) вредных выбросов.

Проблема оптимизации природной среды в целях сохранения здоровья населения в эти годы так и не стала предметом комплексного анализа. Ярким свидетельством этого явился государственный доклад «О состоянии окружающей природной среды Российской Федерации в 1991 году», подготовленный ведущими учеными и специалистами России, в преамбуле которого содержалась констатация факта, что составителям доклада не удалось до конца преодолеть сложности в получении необходимой информации с мест, ее унификации и обеспечения надежности (3).

Многочисленные документы государственных учреждений свидетельствуют, что уже на грани 50-60-х гг. происходит ухудшение качества окружающей среды и падение уровня здоровья населения в Кемеровском, Иркутском, Черемховском, Братском промышленных районах.

Сточные воды семи угольных районов Кузбасса недостаточно очищались от взвешенных частиц и вообще не очищались от химических ингредиентов. При очистке применялись преимущественно механические способы вод в открытых отстойниках. Наибольшее загрязнение оказывали производственные объединения «Азот», КМК, Гурьевский и Западно-Сибирский металлургический заводы, Кемеровский анилино-красочный завод, угольная промышленность, транспорт, сельскохозяйственные предприятия, коммунальное хозяйство городов и рабочих поселков.

Все они представляли повышенную опасность для жилой среды городов. Только для металлургического комплекса Кузбасса, по мнению специалистов, необходимо создание санитарно-защитных зон в 10-15 км. Тогда они, в сочетании с техническими и технологическими мероприятиями, обеспечивают высокую надежность защиты воздушного бассейна городов от загрязнения. В Кузбассе их не существовало. Города не только в Кузбассе, но и во всей Сибири, формировались в прямой привязке жилого фонда к промышленному производству. При выборе площадок для городов и предприятий не учитывались особенности природно-климатических условий в том плане, чтобы рельеф местности, роза ветров не осложняли жизнь городов. В городах не существовало комплексных служб по охране водного и воздушного бассейнов (4).

В 1960 г. в жилой застройке Кемерова концентрация выбросов сероводорода превышала предельно допустимые нормы в 2 раза, окиси углерода — в 4-5, фенолов  — 2,6, пыли — в 10 раз. Аналогичные ситуации возникали неоднократно и в других городах Кузбасса. Под пылегазовый шлейф Новокузнецка попадали 34 из

147 сельских поселений. Сточные воды коксохимического производства содержали фенолов в 4 раза больше ПДК, допустимых для рыбохозяйственных водоемов (5).

Наряду с загрязнением воздушного и водного бассейнов городов промышленными предприятиями, значительное негативное влияние на их состояние оказывала необеспеченность городского хозяйства канализацией, отсутствие специальных промышленных водопроводов с замкнутыми системами оборота воды, идущих на промышленные нужды.

В это время бытовые и промышленные отходы сливались в местные водоемы. В начале 60-х гг. концентрация фенолов в реке Томи, на которой располагались Кемерово, Новокузнецк, Междуреченск, Томск в 90 раз превышала норму. От такого состояния коммунального хозяйства страдали не только крупные, но, в большей мере, мелкие реки. Река Аба, протекающая через центр Новокузнецка, по сообщению комиссии, проверявшей социально-бытовое обслуживание населения, была превращена в открытый коллектор сточных вод. В реке Бачаты вода имела постоянный черный оттенок и содержала взвешенных частиц в 700 раз больше нормы. В результате этого вода в ней стала непригодной для использования даже в технических целях.

В этот же период крупнейшие предприятия Кузбасса не выполнили постановления правительства, принятого в конце 50-х гг. о постройке очистных сооружений. Прежде всего природоохранные работы должны были проводиться Кузнецким металлургическим комбинатом, карболитным и азотно-туковыми заводами в Кемерове, Салаирской рудообогатительной фабрикой. На очистку воздушного бассейна городов остались не израсходованными около 3.5 млн руб. (в ценах 1961 г). На строительстве очистных сооружений в Белово, начатых в 1960 г., за пять лет освоили 10 % необходимых работ (6).

В 1963 г. принимается новое постановление Совета Министров РСФСР по оздоровлению реки Томи и воздушного бассейна в городах Кемеровской области. В Кемеровской области должны были ускорить строительство водопроводных и канализационных систем. Министерство угольной промышленности организовать при комбинате «Кузбассуголь» единое управление по охране окружающей среды от промышленных выбросов. Ему же вменялся контроль за наладкой и работой очистных сооружений. На Министерство возлагалось и проведение научно-исследовательских работ по гигиене труда и профессиональных заболеваний, разработка новых методов очистки выбросов. Проведение мероприятий, предусмотренных в нем, растянулось на все 60-е гг. На оздоровление водоемов и воздушного бассейна израсходовали свыше 93 млн руб. Ввели в эксплуатацию 92 сооружения по очистке сточных вод, 13 водооборотных систем. Были построены крупные сооружения по очистке фекальных вод в Новокузнецке, Кемерово, Междуреченске, Осинниках, Прокопьевске. Однако этих мероприятий оказалось крайне недостаточно для нейтрализации техногенного воздействия хозяйственной деятельности на природные ресурсы (7).

Обострение экологической ситуации в Восточной Сибири в первой половине 60-х гг. наиболее ярко проявилось в Иркутской области и Красноярском крае. Сброс неочищенных стоков в водоемы Иркутской области в эти годы вырос в 6 раз. Происходило активное загрязнение рек: Ангары, Иркута, Бирюсы. В Иркутске, Ангарске, Усолье-Сибирском, Шелехове постоянно наблюдалось превышение предельно-допустимых выбросов золы и сажи, окислов углерода, сернистых и фтористых соединений, аммиака, сероводорода. Главными источниками загрязнения Иркутска выступали ТЭЦ, мелкие котельные. В зимнее время — печное отопление, автотранспорт и предприятия города.

Аналогичное положение сложилось в Красноярске. Из-за чрезвычайно неблагополучной ситуации с качеством воды и окружающей воздушной атмосферы в городе возобновились случаи заболеваний, ликвидированных в основном в 50-е гг. В 1961 г. в Ленинском районе Красноярска было зарегистрировано 800 случаев дизентерии, 40- брюшного тифа. В 1962 г. в Кировском районе города снова 40 человек заболели брюшным тифом, в 1963 г.-108 человек (8).

Экологическая ситуация в городе усложнялась с расширением промышленного производства. В 1964 г. до 90 промышленных предприятий Красноярска не имели очистных сооружений. В Енисей сбрасывалось ежесуточно 473 тыс. куб. м промышленных и хозяйственно-бытовых вод, 75,5 % них составляли промышленные стоки. О чрезвычайных размерах промышленного давления на природную среду города свидетельствуют данные о деятельности даже отдельных предприятий. За один год работы завода искусственного волокна в Енисей было сброшено 49 тыс. т. серной кислоты, 14,3 тыс. т. серы, 5 тыс. т. сульфата цинка, 4 тыс. т. сероводорода, 4 тыс. т. едкого натра, 6 тыс. т. целлюлозы, 534 т. различных красителей и других химических токсических веществ. Завод синтетического каучука сбрасывал в Енисей 51 тыс. куб. м неочищенных вод, в которых содержались в очень больших объемах этиловый спирт, метилстирол, изопропил, бензол, кислоты и щелочи. Все это отражалось на бытовых условиях жителей Красноярска и на состоянии их здоровья (9).

В середине 60-х гг. в Красноярске общее количество промышленных предприятий перевалило за 100, они стали занимать более половины территории города, и в нем практически не осталось санитарно-защитных зон. Осложнялась и без того непростая экологическая ситуация в городе. Возросли нагрузки на атмосферную и водную среду. Промышленные предприятия окружили Красноярск с трех сторон. Более или менее свободной от промышленных предприятий оставалась только его северо-восточная часть. Воздух города был насыщен пылью, золой, окисью углерода и другими химическими соединениями. Тепловая станция ежесуточно выбрасывала 200 т. сероводорода и не менее 10 т. сероуглерода. Загрязненность воздушной среды города возрастала из года в год. В 1960 г. выбросы цементной пыли превышали предельно допустимые нормы в районе 800 м от цементного завода в 53 раза, в 1961-1962 гг. — в 56, в 1963 г. — в 60 раз. Подобным образом обстояло дело и с другими продуктами промышленного производства (10).

Загрязнение городской среды ежегодно переходило на качественно новый уровень. Существенную роль в этом играло то обстоятельство, что зачастую в эксплуатацию сдавались промышленные предприятия с незавершенным строительством всего производственного цикла, без очистных сооружений. Так, частичный ввод алюминиевого завода привел к загрязнению городской среды фтористыми соединениями и другими канцерогенными веществами. В целом в 60-е гг. нагрузки на природные системы возрастали значительно быстрее, чем осуществлялись какие либо мероприятия по их охране и защите.

При разработке генеральных планов развития городов по-прежнему слабо учитывали фактор техногенного воздействия производства на жилую среду обитания. Планы подстраивались под решение непосредственных задач экономического развития без учета комплекса взаимодействия производства, природы и человека. Разрабатывая генеральный план развития Усть-Илимска, Лениградский научно-исследовательский институт градостроительства, в конце 60-х начале 70-х гг. уменьшил санитарно-защитную зону между жилой зоной и лесопромышленным комплексом до 6 км (в первом варианте 8 км) с целью экономии средств на сооружение инженерно-коммуникационных сооружений, уменьшения потерь тепла при передаче его в город от лесопромышленного комплекса, удешевления транспортных связей. Большинство участвующих в обсуждении с этим согласились. Общественность и руководство города в тот момент больше волновало то, что при проектировании Усть-Илимской ГЭС не были решены вопросы пространственного развития самого города (11).

В 70-е гг. техногенное воздействие на природную среду Сибири резко возросло. Экологическое неблагополучие обнаружилось во многих промышленно развитых районах Сибири. В январе 1971г. было приостановлено водоснабжение Тюмени из реки Туры. В районе водозабора обнаружилось сверхнормативное содержание мышьяка. Город стал получать воду из подземных источников. Мышьяк в районе Тюмени появился в результате аварии на Солдинском прииске комбината «Уралзолото», произошедшей в конце октября 1970 г. Кроме того, река Тура периодически загрязнялась фенолами. Тюменская санэпидемстанция ежегодно в феврале марте отмечала их повышенное содержание в реке. Источником загрязнения являлся Нижнетагильский завод «Пластмасс». К данному времени проблема ффективной защиты природной среды уже явно носила межрегиональный характер и требовала существенного изменения природоохранной политики. Вопросы охраны окружающей среды пытались решать в основном на местном уровне, не затрагивая технологический уровень производства (12).

В январе 1972 г. Кемеровский коксохимический комбинат в течение четырех дней выбросил в Томь от 20 до 45 кг фенола и превысил обычную «норму» выбросов примерно в 3 раза. После этого в Кемеровской и Томской областях работала комиссия Совета Министров РСФСР, в состав которой входили не только управленцы, но специалисты и представители прокуратуры. Обследовалась река Томь , учреждения здравоохранения, промышленные предприятия, отдельные жители Томска, получившие отравление из-за пользования непригодной водой. Правда, из источника нельзя узнать, знали ли сами жители о том, чем они отравились.

По результатам работы комиссии на имя А.Н.Косыгина была отправлена записка, в которой приводились объемы ежесуточных сбросов в Томь предприятий черной металлургии. Ежесуточно они сбрасывали в Томь до 100 т. взвешенных частиц, до 65 кг фенолов, до 20 т. масел, до 18 кг цианидов, до 70 кг роданидов. Предприятия министерства химической промышленности в сутки сбрасывали туда же 3,2 т. анилина, 1,8 т. метанола, бензола и нитробензола 56 кг, фенолов до 86 кг, 140 кг капролактама, 156 кг циклогексанола, 616 кг оксигексанола, спиртов и гликолей 11,2 т. Шахты угольной промышленности до 6 т. взвешенных веществ. По сути дела на большинстве водоемов Сибири происходили экологические катастрофы. Но даже после таких чрезвычайных событий средства на очистные сооружения не спешили осваивать. В 1973 г. в Томске ликвидировали только неорганизованные выпуски в Томь, а на строительстве очистных сооружений и канализации из 9 млн руб. освоили 2.2 млн руб (13).

В октябре 1973 г. вновь принимается закрытое постановление Совета Министров СССР (N 792-73) «О мерах по предотвращению загрязнения бассейна реки Томи неочищенными сточными водами и воздушного бассейна городов Кемерова и Новокузнецка промышленными выбросами». По этому постановлению министерства и ведомства, а также местные органы власти должны были выполнить 418 мероприятий, среди которых предполагалось строительство 86 очистных сооружений и 27 водозаборных систем (14).

Однако ситуация принципиально не изменилась. По данным Верхне-Обского бассейнового управления в 1977 г. предприятия черной металлургии сбросили в водоемы 26,5 тыс. т. взвешенных частиц, 678 т. нефтепродуктов, угольное производство ежегодно сбрасывало 878 тыс. куб. м сточных вод, из них достаточной очистке подвергалось только 12 тыс. куб. м. Ежесуточно в 1977г в водоемы области сбрасывалось больше 9 млн куб.м. сточных вод, из них более 2 млн куб. м. требовали обязательной очистки. Очищалось 1,8 млн, в том числе в достаточной степени 0.73 млн куб.м. Загрязненность Томи фенолами, нефтепродуктами ниже Новокузнецка в 18 раз превышала допустимый уровень, ниже Кемерова — в 54-56 раз. В реке Ине, на которой расположены Белово, Ленинск-Кузнецк, вода содержала взвешенных веществ, фенолов и нефтепродуктов от 8 до 15 раз выше допустимых норм. Малые водоемы области, такие как Аба, Кийзак, Искитимка, Промышленка тоже были загрязнены. Вода в Абе содержала нефтепродуктов в 40-100 раз выше допустимых концентраций. Дополнительное загрязнение в местные водоемы вносил молевой сплав древесины (15).

В конце 70-х гг. на территории Сибири и Дальнего Востока выбрасывалось в атмосферу 34,2 % всего валового выброса промышленности страны. За 1972-1979 гг. валовой выброс в городах Сибири вырос в 2,5 раза. Число объектов, загрязняющих воду и воздух, вводимых без очистных сооружений, и число объектов без санитарно-защитных зон в городах Сибири составляет 71,2 % , по РСФСР этот показатель 59,7 %, в сельской местности Сибири 93,3 %, РСФСР — 76,8 % (16).

В окрестностях крупных химических предприятий произошли серьезные нарушения экологической среды в неблагоприятную для человека сторону. Неблагополучие экологической ситуации, по наблюдениям медиков, выявлялось в повышенной заболеваемости населения. С развитием производства менялся и характер загрязнения. В нем все большее место занимают органические соединения, более опасные для здоровья человека и состояния генофонда всего живого в силу их мутагенного и канцерогенного действия.

Уже в створе Новокузнецка в воде Томи сумма концентраций вредных веществ с органическими признаками вредности превышала ПДК от 1,5 до 252 раз, в створе на 1 км выше Кемерова до 72 раз, выше Юрги до 283 раз. Врачи-гигиенисты считали, что р.Томь с ее притоком р. Кондомой, р. Иня, Бачаты , почти все малые водоемы среднего и Нижнего Притомья почти на всем протяжении не соответствуют требованиям, предъявляемым к источникам хозяйственно-питьевого снабжения. В конце 70-х гг. было установлено, что районах протекания Оби и Томи только около 10 % территории обеспечено доброкачественной с гигиенических позиций источниками водоснабжения — это Верхнее и Среднее Приобье, в остальных местностях требовались специальные методы очистки воды (17).

Особенно неблагоприятным сезоном в Сибири является зима. В этот период снижаются процессы самоочищения, увеличивается дефицит растворенного в воде кислорода. Наибольшее загрязнение реки Томи происходит в зимнее время от водозабора Новокузнецка до водозабора Кемерова. Река Обь имела постоянно неудовлетворительное состояние в районах Новосибирска и Барнаула. Сложная обстановка наблюдалась и в районах реки Ангары. Ангара служила приемником сточных вод городов Иркутска, Ангарска, Усолья-Сибирского, Свирска, Черемхово.

За 70-е гг. существенно увеличились количество и мощность очистных сооружений в коммунальном хозяйстве сибирских городов. В 1980 г. в Тюменской области через очистные сооружения проходило около 72 % сточных вод, в Алтайском крае — 83 %, Кемеровской — 73 %, Омской области — 99 %. Хуже всего дело обстояло в Новосибирске — 8 % и Томске — 4 %. В Восточной Сибири полярные позиции занимали Иркутская, Читинская области и Бурятия по отношению к Туве и Красноярскому краю. В первых районах пропуск сточных вод через очистные сооружения канализации составлял от 84 % до 96 %, во вторых — от 29 % до 47 % .

В городах Кузбасса в начале 70-х гг. степень очистки достигала здесь лишь 63 % от всего объема используемой в промышленных целях воды. Большие успехи были достигнуты в очистке хозяйственно-бытовых стоков, они очищались примерно на 90 %. В последующие годы в строительстве очистных сооружений было допущено отставание от роста жилищного хозяйства и наращивания производственных мощностей промышленных предприятий. В 1980 г. в Кемеровской области доля воды, пропущенной через очистные сооружения, снизилась до 73 % к всему объему воды потребляемой через водопроводы .

Несколько по-иному обстояло дело с очисткой воды, подаваемой в водопроводные сети городов. Свыше 90 % воды очищалось Новосибирской и Томской областях. Наименее очищенная вода поступала в квартиры жителей городов Алтайского края. Значительно хуже обстояло дело в городах Восточной Сибири. Здесь не было ни одного района, где бы через очистные водопроводные сооружения проходила хотя бы половина воды, подаваемой в городские водопроводы (18).

Но созданные мощности недостаточно оснащались производственной и ремонтной базой для их эксплуатации. Даже в крупных городах Сибири поломки водопроводных и канализационных сетей устранялись в 20-30 % случаев в течение пяти дней. В городах не хватало мастерских по ремонту сетевой арматуры, аварийных машин. Каждая третья станция перекачки стоков в Новосибирске в начале 70-х гг. не имела телефонной связи. Аварийные службы — радиосвязи с диспетчерскими службами (19).

Первые четыре места среди городов с наибольшим загрязнением территории занимали сибирские города. Наибольшее количество загрязнений на единицу площади выпадало в Норильске 56,3 т. на кв. км, Новокузнецке — 21,5 т. на кв. км, Ангарске — 14,2 т. на кв. км.

На каждую тысячу жителей приходилось в сутки выбросов в атмосферу Норильска 30 т, Новокузнецка — 11 т. (по 1,1 кг на человека), Ангарске 10,5 т. (по 1,05 кг на человека). В среднем по городам Сибири и Дальнего Востока, по данным Института комплексных проблем гигиены и профзаболеваний СО МАН, в сутки приходилось 3,7 т. выбросов, в европейской части России — О,7 т. в сутки. При опросе мигрантов из Новокузнецка 28 % в качестве причины отъезда высокую загрязненность природной среды (20).

К концу 70-х гг. экологическое равновесие природных систем Сибири оказалось нарушенным в большей мере, чем в промышленных центрах европейской части страны.

Выбросы вредных веществ в атмосферу на 1 городского жителя (кг)

Регион 1980 1985 1989
РСФСР 427.2 375.4 328.4
Северо-западный 154.4 147.7 118
Центральный 235.4 183.9 137.9
Уральский 763.4 623.8 545.5
Западно-Сибирский 626 624 600
Алтайский край 323.3 346.7 283.4
Кемеровская область 673 665.7 527.7
Новосибирская область 256.9 209.7 208.1
Омская область 501.4 441.8 324.6
Томская область 820.6 345.7 385.6
Тюменская область 1445.9 1471.6 1478.6
Восточно-Сибирский 806.2 825 681
Красноярский край 1321.8 1423.3 1210.8
Иркутская область 617.1 560.8 423.7
Читинская область 170.9 181.7 172.6
Бурятская АССР 348.1 328.3 255.3
Тувинская АССР 370.9 320.9 244.9
Дальний Восток 356.5 317.2 300.5
Таблица составлена: Показатели социального развития автономных республик, краев и областей РСФСР. М., 1990. С. 423-424.

Выбросы вредных веществ на одного городского жителя в 1980 г. в Западной Сибири составили 626 кг, в Восточной-806,2 кг. Наиболее высокой загрязненность воздушной среды оказалась в Тюменской области, на одного городского жителя здесь приходилось 1445,9 кг вредных веществ, а очищалось всего 16 % выбросов. Сложной оставалась ситуация в Томске, городах Кемеровской области. В их воздушном бассейне содержалось гораздо больше вредных химических веществ, чем в других городах Западной Сибири. Относительно благоприятной оставалась воздушная среда в городах Алтайского края и Новосибирской области. Но это без учета радиационной загрязненности территорий, которая, как свидетельствуют специальные исследования, была выше по сравнению с соседними регионами.

В Восточной Сибири в целом загрязненность атмосферы воздуха оставалась более высокой, чем в Западной, но концентрация очагов загрязнения более локальна. Наиболее тяжелая ситуация на рубеже 70 — 80-х гг. сложилась в городах Красноярского края. Выбросы вредных веществ в атмосферу составляли здесь на одного городского жителя 1, т, почти столько же сколько и в Тюменской области. Эти два района имели самую высокую загрязненность воздушной атмосферы не только в Сибири, но и в целом в Российской Федерации (21).

В 80-е гг. вплоть до промышленного спада производства, который становится явным уже во второй половине 80-х гг., экологическое положение в Сибири продолжало ухудшаться и, прежде всего, за счет пренебрежительного отношения к природным ресурсам Тюменской области и Красноярского края. Повысилась загрязненность и тех городских поселений, которые прежде оставались относительно благополучными. Это относилось к городам Алтайского края и Читинской области. Некоторое снижение загрязнения воздушной среды произошло в городах Кемеровской, Томской и Иркутской областей.

Во второй половине 70-х гг. произошло увеличение капиталовложений в охрану окружающей среды. Особенно значительным оно было в Западной Сибири. В целом за пять лет они увеличились на 30 %, наиболее высокие темпы роста наблюдались Кемеровской, Тюменской, Томской и Омской областях.

Однако они не компенсировали прежнее отставание. Затраты на охрану и рациональное использование природных ресурсов на 10 тыс. человек населения в Западной Сибири в середине 70-х гг. составили 96,8% от среднереспубликанского уровня, а в той же Новосибирской области только 26,9 %. Среднереспубликанский уровень вложения на эти цели превосходили только в Кемеровской и Тюменской областях, но они также не компенсировали удорожание строительства в восточных районах. Увеличение стоимости промышленного строительства в северных районах составляло от 200 до 420 % .

В Восточной Сибири наблюдалась подобная ситуация. Наиболее значительные средства на охрану окружающей среды вкладывались в расчете на 10 тыс. человек населения в Красноярском крае, Иркутской области и Бурятской АССР. Минимальные — в Читинской области и Тувинской АССР, от среднего уровня по РСФСР они составляли соответственно 34,4 % и 9,3 %. Значительное снижение капиталовложений на охрану окружающей среды во второй половине 70-х гг. произошло в Алтайском крае, Омской области и Бурятии. В 1980 г. расходы на эти цели составляли к среднему уровню по РСФСР в Туве 47,2 %, Читинской области — 28,1 %, Новосибирской — 47,7 % (22). Значительно превосходили среднереспубликанский уровень по этому показателю Красноярский край, Кемеровская и Тюменская области.

Одним из самых закрытых и неразработанных вопросов является вопрос о влиянии ядерных взрывов на Семипалатинском полигоне на экологическое состояние территорий Алтайского края, Новосибирской, Кемеровской областей и на здоровье их населения. Радиоактивное загрязнение этих территорий было обусловлено стратосферным выпадением продуктов ядерных взрывов, выбросами в атмосферу и в водные системы радионуклидов действующими АЭС в процессе их эксплуатации. Деятельность предприятий ядерного топливного цикла, подобного ПО «Химконцентрат». Как следует из исследований специалистов в результате ядерных взрывов на Семипалатинском полигоне в атмосфере появился запас радионуклидов: трития-3, углерода-14, стронция-90, цезия-147, йода-131 и другие разновидности общим числом свыше десятка. Их выпадение привело к повсеместному заражению биосферы. С 1945 по 1962 г. на Семипалатинском полигоне было произведено 45 ядерных взрывов общей мощностью 406 Мт, в 1962 г. — 217 Мт. Проблемой переноса продуктов ядерных взрывов на большие расстояния и их выпадения а поверхность Земли заинтересовались с 1952 г. после испытания мегатонных бомб. Особое внимание уделялось долгоживущим нуклидам: стронцию-90, цезию-137 (23).

Испытания ядерного оружия до 1962 г. привели к загрязнению радионуклидами атмосферного воздуха, почвы и продуктов питания. Анализ специалистами данных областной санэпидемстанции за 1959-1962 гг. показал, что в сентябре 1961 г. содержание стратосферных радионуклидов в почве достигала 5,5 Ки/кв.км.

Концентрация стронция-90, цезия-137 в растительности в 1962 году была в 2 раза выше чем в 1959 г. Были обнаружены более высокие концентрации стронция-90 и цезия-137 у детей 1-3 лет по сравнению со старшими группами. От радиации, присутствующей в окружающей среде, в первую очередь страдают дети, потому происходит более высокое поступление радионуклидов на единицу массы тела.

В водопроводной воде Новосибирска, Искитима, Бердска присутствовали уран-238, радий-226, стронций-90. Концентрация последнего в водопроводной сети Новосибирска в 1975 г. была в 333 раза выше, чем в водопроводной воде Нью-Йорка в 1972 году (24).

Самая высокая суммарная плотность выпадения радионуклидов на растительный покров оказалась в Тогучинском, Черепановском и Новосибирском районах. Исследовательские пробы говядины, баранины и свинины, проведенные в 1971-1975 гг., показали, что концентрация цезия-137 в них в 7,6 и 6,8 раза выше средних показателей загрязнения по СССР. Содержание цезия-137 и стронция-90 в организме населения прослеживались (эпизодически) на секционном материале умерших жителей Новосибирска. У умерших в 1971 г. новосибирцев цезий-137 был обнаружен в селезенке, легких, печени, сердце, почках. Наибольшее накопление в селезенке и почках. Стронций-90 накапливался преимущественно в костной системе человека — ребрах, грудине, черепе.

Наиболее сложной проблемой является реконструкция доз облучения населения Новосибирской области в результате ядерных взрывов на Семипалатинском полигоне. Из опубликованных сведений известно, что общая мощность воздушных и наземных взрывов, проведенных в 1945-1962 гг. составила 406 и 105 Мт соответственно. Население отдельных районов Алтайского края получило дозы облучения в 90-300бэр. В 1949-1951 гг. экспозиционная доза радиоактивного облака достигала 100 Р. . В Новосибирской области наибольшие уровни радиации от радиоактивного следа были отмечены в Карасуке, Красноозерском, Сузуне, Багане. Открытые фактические данные о радиационной обстановке до 1963 г. отсутствуют. Где можно понять ситуацию или по меньшей мере восстановить ее тень: данные Запсибгидромета, областных СЭС. Расчеты, проведенные специалистами на основании этих данных, показали, что наибольшие уровни поглощенных доз внешнего облучения жителей Новосибирской области были в 1959 г. — 0,9 мГр и в 1961 г. — 24 мГр. Результаты других работ свидетельствуют о высоком уровне облучения жителей Новосибирской области в 1972 г. — 28 мГр, значительно большим по сравнению с жителями других районов СССР. Лучевые нагрузки у жителей этих районов оказались выше, чем у жителей других районов СССР. В Новосибирской области ежемесячно накапливается около 1000 литров жидких радиационных отходов (сцинтилляционных коктейлей), содержащих углерод-14 и тритий (25).

В целом многолетнее пренебрежение к экологическим аспектам хозяйствования, морально и физически устаревшее оборудование, а отсюда и отсталая технология многих промышленных производств, необеспеченность очистными сооружениями промышленности и городского хозяйства привели к тому, что сибирский регион стал одним из крупнейших загрязнителей окружающей среды в стране. Состояние окружающей среды в городах связано как с их производственной специализацией, так и с общей проблемой ведомственности. При существовавшем хозяйственном механизме любые мероприятия по эксплуатации, ремонту, реконструкции очистных сооружений ложились на предприятие и ведомство собственными затратами, которые они стремились сделать минимальными. При возникновении критических ситуаций с особо опасными загрязнителями и вмешательстве партийных и советских органов ситуация исправлялась.

Варварские методы добычи угля, нефти, заготовок древесины привели к преждевременному исчерпанию их запасов, к изменению природного ландшафта региона. От решения проблем экологии зависит здоровье и жизнь десятков миллионов людей на громадной территории. Уже к концу 80-х гг. уровень заболеваемости сибиряков оказался более высоким по сравнению с жителями европейской части страны. Существовала и существует насущная необходимость в более полной информации населения Сибири о масштабах и источниках загрязнения региональной территории для того чтобы более целенаправленно и эффективно осуществлять как коллективную, так и индивидуальную практическую деятельность в области охраны жилой среды.

Самая нормативная база по охране окружающей среды продолжает быть несовершенной. Критерием служат предельно допустимые концентрации веществ в воздухе или воде. ПДК рассчитаны применительно к организму человека и не учитывают, как правило, воздействия на растительный и животный мир. Не учитывают эффект не только суммирования различных веществ, но и наложения выбросов одного и того же вещества с разных производств.

ПРИМЕЧАНИЯ

  1. Демография и экология крупного города. Л., 1980; Глобальная экологическая проблема. М., 1988; Территория-ведомство-человек в Сибири. Социально-экономические и социально-политические аспекты. Тюмень, 1991; Селегей В.В. Радиоактивное загрязнение г. Новосибирска — прошлое и настоящее. Новосибирск, 1997; Казанцев Ю., Деев В. Сырьевая индустрия и перспективы развития Сибири и России// Общественно-политическая жизнь Сибири. ХХ век. Вып. 3. Новосибирск, 1993 и др.
  2. Комсомольская правда. 1952. 25 сент.
  3. Газета «Зеленый мир». 1992.  № 39-40, 41-42.
  4. Перцик Е.Н. Город в Сибири. М., 1980. С.279.
  5. Бессоненко В.В., Лапин Н.Н., Мартынов Ф.А. Здоровье и факторы окружающей среды в условиях индустриально-аграрных комплексов (На примере Новокузнецкого индустриально-аграрного комплекса) // Медико-санитарные проблемы развития Сибири. Т.2. С.58; ГАРФ. А. Ф. 259, оп.42, д.5981, л.108.
  6. ГАРФ. А., ф.259, оп.45, д.2962, л.1, 39.
  7. РГАЭ, ф.14, оп. 1, д.1005, л.145; Текущий архив Совета Министров России, ф.259, оп. 46, д.2820, л. 4.
  8. Текущий архив Совета Министров России, ф.259, оп.45, д.2543, л.106.
  9. ГАРФ. А.. Ф.259, оп.45, д .4044, л.5,31; д.4241, л.16.
  10. ГАРФ. А Ф.259, оп.45, д. 4007, л.100.
  11. Восточно-Сибирская правда — 1971- 31 янв.
  12. ГАРФ. А., ф.259, оп.45, д.4044, л.5,31.
  13. Архив Совета Министров России, ф.259, оп.46, д. 2820, л.53; д.2821, л. 1.
  14. Барков Л.В. Проблемы медико-биологического контроля за средой обитания в городах с интенсивно развитой промышленностью // Медико-санитарные проблемы развития Сибири (Труды секции № 18) Т. 2. С.29-30.
  15. Проблемы комплексного развития народного хозяйства Кемеровской области. Кемерово-Новосибирск, 1980. С. 176, 177.
  16. Казначеев В.П., Демин Д.В., Привалов И.А., Матрос Л.Г. Развитие производительных сил Сибири и медико-социальные проблемы здоровья // Медико-санитарные проблемы развития Сибири (Труды секции № 18). Новосибирск, 1980. Т.1. С.12.
  17. Кореневская Е.И., Черепов Е.М., Мартынова Н.Р., Иванова Г.В., Плетникова И.П., Динерман А.А. Гигиенические основы развития производительных сил Сибири и Дальнего Востока // Медико-санитарные проблемы развития Сибири (Труды секции № 18). Т.2. С.20-22.
  18. Жилищно-коммунальное хозяйство РСФСР. М., 1984. С.94 ,98, 138.
  19. ГАНО, ф.4, оп.34, д.732, л.16.
  20. Бессоненко В.В. Проблемы гигиены окружающей среды и охраны здоровья человека в восточных районах страны // Медико-санитарные проблемы развития Сибири (Труды секции N 18). Т.2 С.39.
  21. Показатели социального развития автономных республик, краев и областей РСФСР. С. 423, 424.
  22. Рассчитано: Показатели социального развития… С.429, 430.
  23. Проблемы радиационной экологии В Новосибирской области. Новосибирск, 1993. С.20.
  24. Там же. С.21, 23.
  25. Там же. С.40-41, 46

 

Поддержите нас

Ваша финансовая поддержка направляется на оплату хостинга, распознавание текстов и услуги программиста. Кроме того, это хороший сигнал от нашей аудитории, что работа по развитию «Сибирской Заимки» востребована читателями.
 

, , ,

Создание и развитие сайта: Galushko.ru